Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Моё представление о здешней иерархии никак не складывалось в четкую картину. Прежде я наивно полагала, что капитан на судне царь и бог, распоряжающийся всем, но судя по тому что мне рассказали в таверне, и тому что увидела тут, дело обстояло иначе — управление распределено и дозировано.

— Здесь моя каюта. Подожди, — Грон приостановился немного не доходя до очередной двери, и повернувшись ко мне спиной едва заметно склонил голову, явно смотря куда-то вниз.

Что-то тихо скрипнуло, затем мужчина сделал шаг в сторону двери.

— Подожди, ключи возьму, — донёсся его голос уже из каюты.

Пользуясь моментом я заозиралась, рассматривая место куда меня занесла судьба. Длинный отделанный темной древесиной коридор тянулся от входа и до самого носа судна, где располагались помывочная и гальюн. Здесь оказалось на удивление просторно: высокие, локтей в шесть потолки, около четырех локтей в ширину, полтора десятков дверей ведущих в каюты офицеров, если такая формулировка подходит к членам каперского судна.

Вопреки ожиданиям в судовых недрах оказалось не так мрачно, как на тех немногочисленных кораблях, где мне доводилось побывать прежде. Этому способствовали развешенные по всему периметру коридора магические светляки — плярисы. Удовольствие безусловно дорогое, но видимо безопасность на судне ценилась куда выше, что весьма радовало.

Вскоре мужчина вернулся и ничего не говоря провел меня чуть подальше, показав на дверь с другой стороны коридора с нарисованной на ней цифрой семь.

— Вот эту занимай. В общем, обживайся, — добавил он, явно собираясь уходить.

Заметив что осталась одна, и быстро спрятала успевший надоесть пистолет. Огляделась. Комнатушка небольшая, этакий куб равный что в высоту, что в ширину или длину, необходимый минимум мебели имеется. Вот и осмотрелась уже. А обживаться? Верно он пошутил. У меня же даже сменной одежды или обуви нет, не говоря уж о всяких гигиенических принадлежностей, да и постельным бельем не помешало бы нормальным обзавестись.

— Постойте! — выскакивая из каюты выкрикнула я.

Чернявый, с вальяжностью избалованного вседозволенностью сытого кота, замедлил шаг и обернулся, сверкнув нереально синими глазами.

— Ты уже успела соскучиться, детка? — промурлыкал он.

Мои щеки вспыхнули от осознания того, что именно он подумал.