Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Наружу чуть не вырвалось — "Ой, я нечаянно!" — что прозвучало бы смешно после былой бравады в таверне. Как только дуло убралось от его виска, чернявый явственно успокоился.

— Ну вот, а ты боялась! — под одобрительный гогот товарищей, радостно известил он. — Квиты? — добавил миролюбиво, усаживая меня на скамью.

Увы, слов подходящих не нашлось, чтобы ответить. Лишь гордо вздернула подбородок, делая вид, что всё в порядке. О том, что я едва не убила человека даже думать не хотелось. Отогнав ненужные мысли попыталась утихомирить заполошно бьющееся в груди сердце.

Больше всего смущало то, что я и сама не знала, что именно меня взволновало — полёт в неизвестность, вероломство чернявого, или его близость?

От последнего предположения щеки зарделись пуще прежнего, и так стыдно стало, что хоть прыгай за борт и топись. Ведь мне не может понравиться Грон, у меня же есть Годар. Или нет? Но ведь был! Как он там? Пережил ли смуту?.. Мысли о принце помогли справиться с лишними эмоциями.

А тем временем дежурившие в шлюпке матросы уже взялись за весла, и принялись грести, унося меня прочь от некогда родного берега и видневшегося вдали королевского дворца, где в одночасье рухнули все мои планы и мечты.

Стараясь казаться спокойной, я вглядывалась вдаль. Уже вполне различимы были стоящие в отдалении суда. Одно из которых показалось мне воистину огромным — трехмачтовое, с двумя орудийными палубами и высокими надстройками на баке и юте.

— Как настроение у нашей девочки? — поинтересовался чернявый, но я промолчала.

Это "нашей" немного покоробило, всё же я пока совершенно не ощущала себя здесь "своей", как в некогда прочитанной и показавшейся нелепой фразе: "Своя среди чужих". Только сейчас я осознала в полной мере, что это значит.

По мере приближения к стоящей на рейде эскадре, я всё больше волновалась. Минувшее казалось какой-то сумбурной авантюрой или дурным сном. Но чем ближе становились судна, тем отчётливее осознавалась реальность происходящего. Действительно был переворот, и отец потерял память, а я, дочь графа и фрейлина Её Высочества, теперь штатный маг на флагманском фрегате каперской эскадры! Самого величественного из когда-либо виданных мною фрегатов.

ГЛАВА 5 Ареана. Обитель Чистых душ

Влетевшая в тронный зал принцесса в шоке уставилась на распростершиеся на полу безжизненные тела гвардейцев… На стоящих по периметру незнакомых вооруженных людей… На прижимающего нож к горлу отца, Годара, и заливающуюся слезами, обнимающую брата мать.