400 страниц моей любви

Послушно шагая рядом, я размышлял о том, что мне теперь надо разыскать нужных людей, свести с ними знакомство и под каким-нибудь предлогом пригласить в родовой замок. А учеба — что ж, ничего не поделать, придется закончить академию. На передовую в качестве пешки в никому не нужной войне мне попадать совсем не хочется.

И вновь судьба мне улыбнулась: стоило ректору подвести меня к дверям аудитории, и я едва сдержал рвущееся наружу ликование — обе зеленые точки располагались тут! Правда, чем ближе я к ним подходил, тем больше они начинали расплываться и терялись, это говорило о том, что отыскать конкретных людей будет все же не так и просто.

Но главное, они тут, в той же группе, что и я!

Очутившись внутри, я окончательно растерял все былое воодушевление: из двенадцати присутствующих в аудитории студентов, восемь были виртонгами. Мало того, четверых я знал по тем временам, когда гостил у родителей в столице, и отношения у нас с ними, мягко говоря, складывались не лучшим образом. Я едва не застонал от одной лишь мысли о том, что нашими избранниками окажутся двое из них.

И эти высокородные занозы являлись не единственными моими проблемами: педагогом оказался миор дел Сарье, родной брат второго советника короля, мечтавшего занять место моего отца. Чувствую, попьет он моей кровушки, мстя за неудачи братца, наверняка будет заваливать на экзаменах, о которых рассказывал мне ректор.

В аудитории царила тишина. Педагог и студенты стояли, приветствуя руководителя академии, и с любопытством, а кое-кто и с плохо скрываемым презрением рассматривали меня.

— Садитесь, садитесь, — махнул рукой ректор. — У нас неожиданное пополнение, — торжественно молвил он, кивнув в мою сторону. — Прошу любить и жаловать, дерц... — как бы случайно обмолвился он, и после непродолжительной паузы, продолжил: — Миор Полиней дел Ларго. Внесите его в список группы, — обратился он к педагогу. — Пропущено всего полторы недели занятий, так что наверстаете, — взглянув на меня, добавил он и покинул аудиторию, притворив за собой дверь.

— Сын первого советника, — ехидно приподнял бровь преподаватель. — Имейте в виду, тут все равны, — произнес он и уже тише добавил: — Насколько это возможно. Выбирайте себе место и садитесь.

Я еще раз окинул взглядом присутствующих. По сути вариантов не так уж и много: либо сесть к тому толстощекому парню, либо одному. В любом случае, окажусь на третьем ряду и буду вынужден постоянно созерцать перед собой этих виртонгских заноз.