Невеста опального принца

Родитель Арисы хоть и был крайне прижимист и так и не выделил мне деньги на поощрение горничных, но на нарядах дочерей не экономил.

— Как считаете, золотое или красное? — спросила я слуг.

— Золотое, оно вам очень идёт, — вкрадчиво сказала Вивиен. — Это королевские цвета.

— Вот именно, — заметила Кэти. — Её величество, говорят, планирует их надеть. Будет, нехорошо. Могут ещё посчитать, что вы нарочно выбрали такой наряд. Возьмите красное.

— В красном будет её милость Вилент, — с нескрываемом превосходством произнесла Вивиен.

— Возьмите то, голубое. Оно очень пойдёт к вашим глазам и волосам, — подала голос Анабель, вставая с колен и отряхивая передник. Пузырь юркнул под кровать, но на этот раз никто из девушек на него не шикнул.

Я задумалась.

— Несите, примерим!

— Оно очень мнётся, ваша милость, — с сомнением проговорила Кэти, но направилась к шкафу, всё ещё с сожалением посматривая на платье, расшитое золотом.

— Зато такого никто больше не наденет! — упрямо сказала Вивиен, лишь бы возразить старшей из сестёр.

У них была негласная война за право называться старшей горничной. И их споры за мнимое первенство были тем ожесточённее, чем больше ходило слухов о том, что я приехала только за тем, чтобы захомутать принца.

Вивиен, до этого крутившаяся возле лорда Фрэнсиса и почти игнорировавшая его дочь, которой приставлена была прислуживать, вдруг стала такой приторно-угодливой, что каждый раз, как я видела её лицо, выражавшее крайнее стремление оказаться полезной, во рту становилось сладко до тошноты.

Я оглядела голубое платье и решила остановить выбор на нём. Оно было пышным, но не настолько, чтобы мешать ходить и танцевать вальс, с другой стороны ткань напоминала шифон, но приятный телу и почти невесомый.

— Сюда подойдёт вот этот кулон! — указала я на голубой опал.

— Этот камень приносит несчастье, ваша милость, — осторожно заметила Кэти, а Вивиен закатила глаза.

— Вот и пусть принесёт его моим врагам!

— Точно, ваша милость! —поддакнула Вивиен и оглянулась на сестёр, как завоеватель на порабощённых: видали наших? Вот и выкусите!

Кэти только развела руками, а Анабель и не заметила этой войны, потому что все житейское было ей не то чтобы чуждо, но проходило по краю сознания, не затрагивая душу.