Чёрная королева: Огненная кровь (том 2)

Она сулила золотые горы, но он отвернулся и слушал её вполуха — на центральной лестнице, ведущей к месту торжества, появились Иррис и Себастьян. И Альберт впился глазами в изящную фигурку в голубом платье, которая выглядела здесь так странно — беззащитным мотыльком, случайно залетевшим в это царство беспощадного пламени. Он видел, как её обняла Таисса, и как встала рядом, помогая принимать гостей, как рука Себастьяна обняла Иррис за талию, и он склонился, шепча ей что-то на ухо, а она улыбнулась в ответ. И в этот момент Альберт как-то особенно остро ощутил то, что Иррис принадлежит другому.

Проклятье!

— Мысль о том, что нами будет управлять Драгояр, мне как-то не по душе, — сухо ответил он Милене.

Она наклонилась к его уху и произнесла тихо:

— А кто сказал, что Драгояр будет реально чем-то управлять? У него и так полно любимых занятий — скачки, турниры или муштра его гвардии, пусть управляет, ты же не против?

Альберт повернулся к ней: пухлые губы с капризным изгибом, слишком откровенное алое платье, белокурые локоны спадают каскадом на плечо, россыпь бриллиантов на груди и шее, и духи, окутывающие её загадочным шлейфом.

Слишком яркая, почти до вульгарности, слишком соблазнительная и уверенная в своей красоте, и глупая — такой она казалась со стороны, если бы не взгляд, полный синего льда. Альберту вдруг подумалось, что Боги, видимо, посмеялись над ней при рождении, поменяв их души с братом местами — в теле Драгояра эта женщина чувствовала бы себя гораздо комфортнее, и каждый из них был бы на своём месте.

— За всяким успешным мужчиной всегда стоит умная женщина, — произнёс он, погружаясь в хищную голубизну этих холодных глаз, — ты столько лет играла роль красивой дурочки, почему вдруг она перестала тебя устраивать?

— К красивым дурочкам наш отец всегда был снисходителен, и меня никогда не били кнутом за мои проделки. Вернее, за мои проделки кнутом били тебя, надеюсь, ты помнишь, — она с лёгкой усмешкой пригубила вино и стала разглядывать толпу.

— Значит, смерть Салавара уничтожила наш милый семейный театр? Теперь притворяться больше не нужно и каждый может быть собой, — Альберт отвернулся и снова нашёл глазами Иррис.

Себастьян всё ещё держал её за талию, то и дело, наклоняясь к уху и что-то шепча — по всей видимости, рассказывал о гостях. Она всем улыбалась и подавала руку для приветственного поцелуя, а рядом ей вторила Таисса, стараясь выступать чуть вперёд, чтобы первыми гости подходили к ней.

— Ты забыла кое о чём, моя коварная сестрица.