Сердце степи

- Уговариваю духа Рэх послать дождь и прекратить жару, - сказала Алай, и губы были будто чужими.

- Ну и время ты выбрала, - поёжилась Камайя, запахиваясь в покрывало. - Тут у вас по ночам как у нас в конце ноября.

Алай вернулась в шатёр и улеглась на свой войлок. Харан действительно нуждался в деньгах, и Утар слышала это. Он не хотел заниматься продажей коней. И он действительно вёз Камайю в Улданмай, она сама не отрицала этого. Правда, она не была юной. Она была лет на семь старше Алай, а двадцать пять - уже приличный возраст.

За такую невольницу много не выручишь. Значит, он решил продать и её, Алай, и именно поэтому так расстроился, что отец настоял на заключении брака у озера, где его освящают духи. Но что какие-то законы для убийцы? Что ему месть духов? Отправится его душа после смерти в тело какого-нибудь навозного жука, и всё. Страшное наказание!

Тур прав. Он прав. Птица туу кричала из травы, из холодной росы, и крики рвали душу. Отец отдал её этому бородатому чудовищу. Но... Но что если это всё же неправда?

Туу кричала и кричала, и каждый крик раскачивал мысли то в одну, то в другую сторону.

Алай встала и шагнула из шатра, босиком, в мокрую ледяную росу на траве.

Полог приветливо пустил её внутрь, в темноту, освещённую растущей Гэб, что заглядывала через откинутый войлок крыши. Харан спал. Алай пару мгновений стояла в нерешительности, потом вспомнила пальцы Тура на своей шее, зажмурилась и дёрнула за завязку халата.

Коричневый, окрашенный корнем мэйхо халат скользнул на пол, и кожа покрылась мурашками от ужаса, но она усилием воли отогнала этот страх и потянула за завязки рубашки, потом развязала поясок штанов.

Харан шевелился во сне. Она сморщилась, унимая заходящееся сердце, нагнулась и нырнула к нему под одеяло.

Харан вздохнул во сне, потом поёрзал. Она прижалась к его спине. Стыд обжигал щёки изнутри. Он поёрзал ещё, потом попытался перевернуться на другой бок, и тут рукой наткнулся на Алай.

Он замер на мгновение, как и Алай, потом осторожно поднял руку, завёл за спину и коснулся её, ощупывая, и тут же дёрнулся, отодвигаясь на край постели.

- Ты... - прошептал он, потом встал, поднял халат и швырнул ей. - Оденься.

Он резко развернулся и вышел. "Йет, йет" - донеслось снаружи.

Алай безжизненно сидела на постели, даже не пытаясь двигаться. Значит, это правда.

Она оделась, вяло пихая руки в рукава рубашки, и ушла в их с Камайей шатёр, шаркая ногами по стылой осенней ночной росе.

19.