Сердце степи

Он присматривает за порядком в городе с помощью своих приближённых, принимает решения касательно обучения воинов, обсуждает дела Халедана в мужском шатре… Когда состояние здоровья позволяет ему это. Отец держит большую ношу на своих плечах. Бремя выбора правильных решений - тяжкое бремя.

Камайя кивнула, рассматривая его красивые руки. Он омывал пальцы после еды. Уже хорошо. По-видимому, тело немного успокоилось: запах Аслэга больше не тревожил её так сильно, до судорог в животе, и она рассматривала его почти без смущения.

- А ты, господин?

- Аслэг. Называй меня так. Я, как и братья, езжу верхом, охочусь, присматриваю за поставками дров... Возглавляю отряд охраны.

- Охраны?

Аслэг придвинулся чуть ближе и ещё немного отодвинул полу её халата.

- Да. Хасэны жалуются, что на них нападают бедовые люди. Малэй-хасэн разграбили и дотла сожгли недавно. Мы выслеживали преступников с собаками, но степь широка… они успели уйти далеко и добраться до реки. Беглые каторжники выходят из северных рудников Рети и перебираются через горы, а в Халедане находят подельников.

.. На севере Озёрный Край нарушает порядок. В степи стало опасно.

- Моя подруга, которая передавала мне еду, чуть не попалась таким. Она ехала на юг. Её муж сказал, их было шестеро.

Аслэг кивнул.

- Законы степи долго были нерушимы. Но времена меняются. Всё меняется. К счастью, многие мужчины остались мужчинами. Меч в сильной руке всё говорит сам за себя. Пора нам встряхнуться.

Камайя снова кивнула. Он внимательно смотрел на неё, и этот взгляд смущал.

Аслэг перебрался ещё ближе и скинул халат с её плеч, обдавая запахом керме и мускуса от своих пальцев. Камайя стиснула зубы и выдохнула, закрывая глаза. Пожар разгорался. Ладно. Не страшно. Ещё десять таких ночей, не больше, и она начнёт узнавать подробнее, кто тут за чем стоит.

- Иди ко мне, лисица, - сказал он негромко, протягивая руки.

Камайя подалась вперёд, в его руки, к его губам, к его улыбке, ныряя в облако терпкого, сладкого аромата.

Это просто зов её слабой плоти. Зачем отказывать себе в удовольствиях, которые ни к чему не обязывают?

61. Руан.Займусь этим в одиночестве

Руан стоял у порога шатра, голый по пояс, вытираясь после того, как Ермос окатил его холодной водой, и острые мурашки покрывали его кожу.

- Кир, я могу погреть в следующий раз, - предложил Ермос, глядя, как Руан растирает мощный волосатый торс жёстким полотенцем, пытаясь согреться, но тот покачал головой.