Танцы на Цепях. Уголь и соль

Более того, еще воспользовался моментом и бесстыже оглаживал взглядом ее спину. Это прикосновение было почти осязаемым – будто кто-то сжал плечи и скользнул вперед, по ключицам, к вырезу простого платья. Невидимые пальцы запутались в волосах, потянули назад.

Воздух со свистом ворвался в легкие. От смущения и гнева покраснели даже кончики ушей. Дернувшись, девушка стряхнула наваждение.

Всего лишь иллюзия. Тебе кажется.

Их взгляды схлестнулись, точно клинки, высекая из воздуха невидимые искры. Глаза иномирца совершенно черные, топкие, как болотная трясина, в них с легкостью можно было потеряться навсегда, только желтые радужки полнились теплыми вихрями и тягучим блеском.

Глаза чужака. Хищника, готового к долгой, изнурительной охоте.

Кожу обметал легкий загар, белоснежные волосы, густые и чуть вьющиеся, в полнейшем беспорядке. Можно было подумать, что Сольвэ спал, но это иллюзия. Их народ не спит.

Чувственный рот плотно сжат. Иномирец делал все, чтобы сохранять серьезное выражение лица.

– Прошу не смотреть на меня… так, – во рту пересохло, невозможно сглотнуть.

– Как – так? – в голосе ни тени смущения или волнения. С таким же успехом можно было беседовать с каменной глыбой.

Будь ты проклят!

Передернув плечами, она ускорила шаг.

– Ты знаешь, о чем я!

– Понятия не имею, – последовал невозмутимый ответ.

Новое незримое прикосновение выбило почву из-под ног. Воздух обрел плотность, превратившись в расплавленный воск, скользящий от бедра к животу, где медленно стягивался болезненный узел.

На негнущихся ногах Уголек влетела в лабораторию и прошагала к массивному столу в центре комнаты, заставленной книжными шкафами и колбами из люза. Сольвэ даже шагу не прибавил. Шел медленно, аккуратно придержал дверь и так же аккуратно положил книги на стол. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Только глаза бросали вызов и откровенно смеялись.

– Чем займемся сегодня? – спросил он.

– Я все сделаю сама, спасибо, – голос подломился, и ответ прозвучал совсем неуверенно.

Сольвэ пожал плечами и направился к выходу. Не возражал и не задавал вопросов.

Странно. Задумал что-то!

Стоило двери за иномирцем закрыться, как поток воздуха прижал девушку к столу. Уплотнившись настолько, что можно было сжать горячие вихри в ладони, он коснулся губ – едва уловимо, словно бабочка задела кожу крылом.