Танцы на Цепях. Уголь и соль

Немедленно!

– Все не так просто…

– Подготовь все, что нужно, лекарь, – старик двинулся к лестнице на второй этаж, – а я посмотрю, во что можно переодеть твоих девчонок. Бежать в таких лохмотьях – самоубийство. Не на прогулку в сад идете, мрак тебя побери!

Кашлянув, Сольвэ сделал последний глоток и поднялся. Бросил на стол сумку с пузырьками, взятую из дома. Содержимое призывно звякнуло, но иномирец лишь гадливо поморщился.

– Что мы будем делать? – Уголек хотела помочь, но Сольвэ только отмахнулся, смешивая в чистой кружке содержимое флаконов.

Забившаяся в угол Мерай наблюдала за происходящим со страхом и отвращением. Она всегда с опаской относилась к любой магии, хотя лекарский дар Сольвэ никогда не приносил вреда.

– Выход из города есть, – сказал он, – просто он не в этой реальности. – Поймав взгляд Уголька, Сольвэ встал так, чтобы она могла рассмотреть пузырьки и что происходит в кружке. – Когда-то в городе был мощный источник силы. И если у человека сильный врожденный потенциал, он мог воспользоваться им и переместиться на Изнанку во плоти.

И не только на Изнанку. Врата можно открыть куда угодно. Но для начала нужно пройти по Красной Тропе.

– Что это? – Уголек склонилась над столом и завороженно наблюдала, как бурлит разноцветная жидкость.

– Это… как коридор, где множество дверей. Открыть можно не все. Некоторые заблокированы с другой стороны, некоторые ведут в пустоту, а некоторые опечатаны настолько сильными чарами, что никто не смог бы их вскрыть. У любого коридора есть вход и выход.

Если пройти по Тропе, то мы окажемся за пределами города.

Глаза Уголька округлились от удивления, уголок губ предательски дернулся.

– Ты можешь проходить между мирами?

– Могу, – Сольвэ пожал плечами, – любой чистокровный иномирец может. При определенном умении.

– Никогда бы не подумала, – пробормотала она.

– Ты просто никогда не спрашивала.

Уголек опустила глаза, сделав вид, что рассматривает разноцветные люзовые флакончики. Слова укололи ее, и она даже не думала, что укол может быть таким болезненным.

Сам Сольвэ знал о ней все. Буквально все! Вплоть до того, что она ест, сколько спит и как часто любит пить горячий яблочный настой.

Уголек не слишком любила беспокоиться о мелочах. Ее больше интересовала работа отца и его исследования, а не чужак, поселившийся в доме.

А тут такие открытия. И упрек, который явно проступил в голосе Сольвэ.

Старик вернулся с двумя плотными узлами.

– Переодевайтесь. Одежда мужская, но лучше, чем ничего.