Заговор в империи

Я, сквозь слезы, оттолкнула Игната силой, ударяя что есть мочи по самому любимому человеку и отправляя его в полет, прямиком в стену. И это не могло не остаться незамеченным.

Маги, как по команде, ударили по мне.

Но разве это имеет значение для ведьмы, защищающей дорогих ей существ? Нет, не имеет.

Все внутри меня противилось, когда я, разом вскинув руку, разметала имперских магов и самого императора по стенам, пригвозди их намертво высоко над полом. Кто-то, ударившись затылком о зеркало, разбил его на мириады осколков и рухнул на пол с громким, неправильным стуком.

Я не смотрела, кто из них насколько сильно пострадал. Сквозь слезы, я ударила по светоненавистнику, отправляя в него всю боль, весь страх, весь ужас, чтобы сбить с толку и отвлечь. Оно взвыло, прикрыв когтистыми лапами белесые, вращающиеся в разные стороны глаза.

- Велесвет, давай!

Домовой, чья макушка показалась прямо перед скорчившимся на полу существом, со всей возможной мужественностью и смелостью подскочил к светоненавистнику, закинув тому на шею артефакт из малахита, сотворенный его ведьмой.

- От часу злого темного отливного, что и кем было заделано, ко злу истинному отлетело! Что принесено, в кровавое царство отнесено, что прилетело, в подлый мир улетело, под черную зыбушку Матери Земли село, присело и там околело. Истинно слово мое! – сгорая от света, рвущегося с моих рук к светоненавистнику, сквозь слезы читала я.

Существо, пытаясь сорвать с шеи артефакт, удушающий его, кричало, что есть сил.

- Не я лечу, не я заговариваю, а Геката. Она лечит, умывает, заговаривает, свет на помощь призывает с небесными силами, с зарёй, с вечерней звездой. – кричала я, пытаясь перебить рев светоненавистника, исходящегося волдырями и пузырями, от света лопающихся и разбрызгивающих вокруг гной, разъедающий мебель, металлы, стекло. – Чёрт-сатана, отыди от мира нашего на тысячу дорог, на тысячу полей, где скот не гуляет, где люди не ходят.

Не работало. Оно убивало его, оно глушило его, заставляло сгорать и регенерировать спустя сотые доли секунд. Существо визжало, рвалось, задыхалось, но не уходило.

Велесвет, обернувшись ко мне, застыл с гримасой страха. Он не понимал, что ему делать, не понимала и я.