Заговор в империи

Примерно в этих же местах висели ромбы артефактов, горящие чистым зеленым светом, словно напитанные кровью.

Эта ведьма, не шевелясь и, кажется, не дыша, потратила свои последние силы, чтобы привести меня сюда, кажется, даже не отдавая себе в этом отчета. В ней чувствовалась агрессия, какое-то нечеловеческое, неправильное, животное желание мести и чистая злоба, граничившая со сумасшествием.

Эта ведьма, распятая на стене в подвале другого мира, более не была разумной. Она полностью потеряла рассудок.

Я подошла к решетке и прижалась к ней руками, чувствуя в себе бессилие и совершенно иррациональное желание разрыдаться прямо здесь, у тела некогда живой, счастливой и животворящей ведьмы, которая сейчас была не более, чем спятившим животным.

Я ничего не могла сделать, чтобы помочь ей. Могла лишь освободить ее, но даже тогда…Что тогда?

Так, спокойно. Прочь слезы и панику. Надо дейстовать.

Я освобожу ее, а там придумаем что-нибудь вместе с тетушкой. В крайнем случае, разместим ее в Академии, чтобы она смогла закончить свой век в местом, полном любви и сестринства, пока ее сила инстинктивно не выберет любую другую достойную ведьму, избавив эту бедняжку от мучений.

Сделав шаг назад, я вскинула руку, направляя магию в сторону ведьму, чтобы освободить несчастную.

- Путь свой земной прошла, не сама под землю ушла. Помоги, подсоби, путы кладбищенские с ведьмы сними, от могильной оградки, от рабской скрепы отвяжи.

Потоки моих сил уже практически смяли одну из рун, наложенных давно и крепко, кем-то сильным, кто знает природу ведьм так хорошо, что столкнуться с ним в жизни своей я бы не хотела, как вдруг на мое запястье легла крепкая мужская рука, буквально оттаскивая меня назад с такой силой, что заговор слетел с моих губ, разбившись о руну и разлетевшись вокруг огнем, сгорающим на каменных плитах.

Я резко дернулась, освобождая руку из плена, но оказалась лишь сильнее схвачена и резко развернута лицом к незнакомому мне магу, возвышающемуся над, в общем-то, невысокой мной, как скала. Его глаза, до того черные, начали гореть настоящий едким, зеленым огнем, ненавязчиво сообщив, что дело я имею с некромантом. Он-то и схватил мои руки за запястья с такой силой, что те стали нещадно болеть.