Призвание для монашки

– И этому отрепью мы должны прислуживать?! – Возмущалась незнакомка. Я, наконец, смогла приоткрыть один глаз.

Я точно находилась в своей ванной комнате. Вода, правда, давно остыла. И фитиль в масляной лампе готов был погаснуть. За окном едва брезжил рассвет. Получается, я всю ночь провела в воде?

- Кто сказал, что мы обязаны ей служить?! – Рядом послышался шипящий замогильный голос.

Мое тело резко пришло в движение. Я не хотела шевелиться, но оно само покинуло ванную комнату. Когда я попыталась закричать от ужаса, который захватил мое сознание, вода заполнила мой рот.

Я смогла лишь немного склонить голову и увидела, как всю мою фигуру опутывает водяная стихия. Вода тонки ручейками и хитрыми сплетениями «перетекала» по моему телу и оно было послушным чужой воле.

«Я» покинула особняк и голыми ногами ступила в заросший сад. Тонкие иголочки впивались в мои ноги. Голое тело мерзло на холодном ветру. Иногда ноги проваливались в толщи грязи. Несколько раз «я» продиралась сквозь разросшийся малинник и колючие кусты.

Мой рассудок метался в панике и не мог объяснить происходящее. Телом управляла не я, но все болевые ощущения доставались мне. От обиды, боли и непонимания по моим щекам потекли слезы. Но ни один звук не смог сорваться с моих губ.

Вскоре я увидела озеро заросшее тростником и тиной. И я поняла одну вещь – мои ноги несли меня к нему. И почему-то я была уверена, что они не остановятся на берегу, а утянут меня на середину озера – на дно.

Сильнее прежнего я начала пытаться вырваться из водяных пут.

Но не смогла даже пальчиком пошевелить. Я могла лишь бешено крутить головой и глазами.

- Смотри, сестрица, какая она жалкая. – Я заметила тонкую белесую фигурку над водной гладью. – Беззащитная хозяюшка, - издевательский девичий голосок разнесся вокруг.

- И она еще смеет называться хозяйкой Лауфорд? – Прямо передо мной появилась женская фигура. Ее рука проникла в мою грудь, как нож в масло. – Я помню девочку с нарастающей силой, а не это послушное убожество!

Мою щеку обожгло, как от удара крапивой.

А неясные две тени закружились над водной гладью озера.

Мое тело подошло к поросшему берегу. Я чувствовала, как листья осоки больно режут мою голую кожу. Как стебли впиваются в мои стопы. Слезы сами лились от обиды и бессилия, но больше ничего я не могла сделать. Лишь подчинятся.

Ледяная вода обожгла бедра, а я все дальше погружалась в воду.

Мелькнула догадка – вот как погибли некоторые из моих родственников. А я убийц искала и всех вокруг подозревала.