Призвание для монашки

Мужчина все время принюхивался к воздуху и задавал направление. А я, почему-то, безропотно подчинялась. Будто интуитивно доверяла едва знакомому человеку.

- Я откуда у тебя Тень? – Внезапно спросил меня оборотень. Но увидев на моем лице непонимание, усмехнулся. – Пользуешься услугами эмоционального вампира, а кто он такой не знаешь?

- Ты о слуге? – Наконец, поняла я. – Демон говорит, что он мой прислужник с рождения. Он мою душу принял в качестве платы своих услуг. – Скрывать эту информацию я не считала нужным.

- Тень обычно питается эмоциями и способен, поддерживать темную сущность хозяина. – Заговорил Рик. – И если душа человека окончательно прогниет, то Тень может ее поглотить и стать намного сильнее. – Он подозрительно оглядел меня и насмешливо фыркнул. – Не получится из тебя убийца. Только если сама себя виноватой будешь считать и погрузишься в отчаянье, тогда преподнесёшь душу демону.

- Что? – Задохнулась я от подозрений.

- Легко! Человек это такая тварь, к которой нужен индивидуальный подход. Например, одни могут купаться в крови и не чувствовать вины или сожаления – их душа не тронута переживаниями. Другие могут «загрызть» себя из-за случайной смерти муравья. Так они впадают сначала в отчаянье, а потом и во тьму. – Мужчина отогнул ветку, пропуская меня вперед. – Чем больше человека гложет вина, те сильнее он накручивает себя, будто сам заворачивается в паутину из которой потом не выберется.

Мы вышли на небольшую полянку и остановились отдохнуть. Рик принюхался к воздуху и остался доволен. Он широко улыбнулся и упал в растущую здесь траву. Покатался по земле, а потом присел на корточки. В руках он перекатывал мелкие цветочки незабудки.

- Ребенок был здесь недавно. – Сообщил оборотень. А потом он встал и осторожно воткнул цветочки в мои волосы. – Надеюсь, ты не боишься моего волка. – Я не успела что-то сказать, а мужчина начал быстро раздеваться.

Почему-то я ужасно смутилась и отвернулась. Незабудки выпали из моих волос, вытащив прядку на лицо. Осторожно накрутила локон на палец и задумалась.

Получается, что постоянно ощущая вину и отчаянье, я «дарю» свою душу Гоше?

Ведь и правда. Я чувствую себя виноватой всякий раз, когда заезжаю в Дубки. А слуга в деревне чувствует себя привольно. Я корю себя за людей, которых приютила, но не знаю, оставит ли их будущий хозяин имения.