Призвание для монашки

Волк смотрел на меня огромными желтыми глазами. И мне показалось, что в его взгляде есть что-то человеческое. Почему-то он был мне знаком. Чувство, что мы раньше встречались.

Что-то недовольно пропыхтев, животное встало, так что его огромная морда, оказалась над моей головой. Не успела я ничего сообразить, как была схвачена зубами за монашеское платье. А потом меня поставили напротив железной двери, от которой исходил жар. Я попятилась вглубь клетки, но тут же ощутила тычок пониже спины и вылетела из клетки, немного задев дверь.

Я врезалась в стену и запоздало ощутила жар на правой руке. Но ощущения быстро прошли, а я «отлипла» от холодной земли.

Аккуратно повернулась и увидела насмешливый взгляд и будто смеющийся животный оскал. Только я подняла руку со знаком, как волк втянул воздух.

- Не надо! – Воскликнула я и опустила печать. – Сама дойду, если не заблужусь. – Тихо добавила я и пошла прочь. – Не скучай тут. – Ненадолго обернулась и улыбнулась. – Спасибо.

Волк вильнул хвостом и отвернулся к стене, прижимаясь всем телом к прохладе.

Если я ощущаю жар от решетки, хотя я просто связана с демоном – слугой, то, что ощущает сам демон? Видимо это не самое приятное чувство для нечисти.

- Если бы ты не был плохим демоном, то тебя бы не поймали. – Добавила я в спину зверю и пошла прочь.

Ведь я правду сказала? Почему-то за моим слугой никто не охотиться. Да и за остальными никто не приходил.

Глава 24

После «знакомства» с волком меня поставили помогать на службе. А потом я оказалась в лазарете, где послушницы принимали и лечили больных.

Мои раны позволяли мне делать привычную работу.

За монотонными днями, скрываясь в стенах храма, я потеряла счет времени. Молитвы наполняли сутки шумом, привычные обязанности не тяготили. Здесь не надо было думать и решать какие-то проблемы. Все делалось под приказы Святого Отца. Я стала вновь незаметной серенькой мышкой из монастыря.

Изредка мы с Отцом ходили к молчаливому волку и приносили таз со святой водой. Но животное не притрагивалось к воде и, казалось, навсегда перестал шевелиться.

«Удары», которые Святой заставлял меня отрабатывать, больше не выводили зверя из себя. Мужчине не нравилось игнорирование нечисти. И он обливал шкуру волка святой водой. Шерсть животного начинала дымиться и вонять паленым. Но волк и тогда лежал спокойно и даже не смотрел на нас.

Мой разум «уснул». Я перестала проявлять чувства, а эмоции исчезли из моей души.

Не волновало замужество.