Потерянности случай

— Вернусь, — отвечает Энди просто и спокойно, передавая это спокойствие и Шали… она верит ему, или просто очень хочет верить; она ещё не определилась со своими чувствами, ведь они менялись с такой скоростью, что осмыслить их никак не удавалось.

Он целует её в губы, быстро… почти не касаясь…

Он тоже ещё не успел привыкнуть, стесняется сам себя, весь краснеет… уходит, стараясь не оборачиваться, но не получается... он всё равно оборачивается, смотрит по долгу на меня, и только затем уходит на стену.

И я остаюсь одна, допивать свой отвар, а после идти по делам — у меня сегодня свой бой… пусть враги мои и не решаются убивать, но они куда коварнее мертвецов.

10

Кенни

Бутылка. Гладкая. С неё стекают капельки влаги. Она ещё полна, она ещё закупорена, а рядом стоят её сёстры… целый отряд сестёр, и они все пусты. Трактир шатается из стороны в сторону. Кенни мутит и вот-вот вырвет. Но он продолжает смотреть с интересом на последнюю бутылку, всё решаясь выдернуть пробку или не стоит.

***

Бутылка присоединилась к своим пустым сёстрам, став такой же пустой, а Кенни оказался в грязном и ужасно вонючем канале, он плыл куда-то в этом потоке отходов и дерьма.

***

Окружение сменилось и вот Кенни уже на кровати. На кровати что ещё утром была чистой, а сейчас вся в дерьме, и всё потому, что и сам Кенни весь пропитан дерьмом. И вообще, Кенни пришёл в сознание только для того, чтобы свесить голову с края кровати и опорожнить свой желудок на пол. После этого выворачивающего действа он положил голову на скомканную вонючую подушку и отрубился, на этот раз уже до утра.

***

С утром пришла боль, крушащая череп, ломающая кости, вездесущая и ужасная… как славно, что у Кенни имелся запасной бутыль крепкой сивухи, стоило лишь приложиться к спасительному сосуду, стоило лишь желанному теплу разлиться внутри, как мир вдруг заиграл весёлыми красками, и ужасное утро показалось не таким и ужасным.

Кенни вышел из дома, прихватив бутыль с собой. Он шёл по улице, а люди расступались перед ним покрепче зажимая нос.

И вот она – защитная стена.

Кенни успешно миновал начальство, протиснувшись в каморку своего отряда, а там уставшие парни даже не заметили присутствие вонючего товарища, ведь были ужасно уставшими и пахло от них ничуть не лучше.

Кенни ещё раз приложился к бутылю и оказался уже на очередной волне поганых мертвецов, пришлось поставить сосуд на пол и взять в руки лук.

Кенни прорежал ряды мертвецов так, как никогда не прорежал.