Две жизни Алессы Коэн

Он нуждается в таких подчиненных.

Мастер Гвеллан отрывает одну половину пергамента, на краю которого различимо обращение «Риениус», отдает эту часть Лиенне, а вторая половина будто растворяется в воздухе.

После произнесенных клятв и короткого прощания мы с архимагом выходим на освещенную заходящим солнцем лужайку, и я спрашиваю:

— Вы не слишком добры к той, которая пыталась убить вашего друга и в общем не вызывает никакой симпатии?

Он усмехается:

— Источник учит нас милосердию и давать оступившимся шанс загладить вину, если верить епископу.

— Но нам не нужно вторичное преступление, в течение года. Вы же сами потребовали с нее клятву, которую невозможно обойти.

— А кто сказал, что я считаю ее главным преступлением попытку рассказать о тебе? — фыркает он. — А за остальные она расплатится сполна, если возьмется за старое. Риениус жесток и безжалостен по отношению к своим подчиненным, особенно если они пытаются его обмануть.

— И вы думаете, что она рано или поздно преступит черту?

— Надеюсь, если честно. Даже расстроюсь, если этого не произойдет, но, возможно, она изменит своим привычкам.

Глава 24. То, что скрыто в тебе

Мы добираемся до дома уже в сумерках, мне кажется, я вот-вот вывалюсь из седла. Но так явно проявлять свою слабость перед мастером Гвелланом мне решительно не хочется. Может быть, в немощных субтильных женщинах и есть свое очарование, но себя я к таким не причисляю.

— Ты что-то загрустила, Алесса.

Надо же, а он заметил. Я опираюсь ладонью о дверной проем: вокруг нас кружат светящиеся звездочки, пирамиды, розы... даже крошечные лошадки. Что, решили развеселить меня, мастер Гвеллан?

— А у меня когда-нибудь так выйдет? — когда хочешь что-то скрыть, всегда говоришь о второстепенном...

— Выйдет, если постараешься, — беспечно откликается он. — Иди к себе. Возьмешь в шкафу оранжевый флакон, выльешь его в воду.

— Благодарю, — наверное, мне и вправду пора идти, но я медлю. Мысли о матери Алессы все еще не дают мне покоя.

— Алесса... — и он отчего-то не торопится отослать меня. — Не стоит горевать из-за нее.

— Я и не собиралась, она же не моя мать, — возможно, я отвечаю слишком резко, и он чувствует ложь.

— Как бы то ни было, никогда не жалей о прощении. Да, Лиенна его не заслуживает.