Две жизни Алессы Коэн

Так как: домой или ученичество у меня?

Он требует ответа, ничего толком не объясняя. И я, как ни странно, почти готова принять его предложение: что-то в его лице и фигуре кажется мне смутно знакомым и вызывает безотчетное желание довериться ему без оглядки. Или это всего лишь последствия сна? Но... почему архимаг собрался сделать меня своей ученицей, раз магии у меня нет и в помине?

— У тебя есть магия, — усмехается он и при этом выглядит отчего-то невероятно довольным. — Я ее чувствую. Но тебе придется заново научиться управляться с ней.

— Хорошо, — я будто прыгаю в воду с высокой скалы. — Что я должна сказать?

Он удовлетворенно улыбается, мое послушание ему явно по душе.

— Я, Алесса Коэн, обещаю следовать за своим учителем всюду, куда он пожелает. Отныне его слово — закон для меня. Да будут земля и небо свидетели: я не нарушу своего обещания. И порукой тому — моя жизнь.

И я повторяю за ним положенные слова клятвы.

Глава 6. Дело о приворотном зелье

Едва последние слова моей клятвы затихли, как послышались шаги епископа. Похоже, он недалеко ушел, может быть, прятался за ближайшей полкой с огромными колбами, соединенными гусеницами трубок. Но если архимага ничуть не взволновало скорое появление епископа, то и мне не пристало волноваться. Наверное, не пристало… Кто их знает, какие у них здесь законы и отношения. Вот взять епископа — то ли он недолюбливает Гвеллана, буравит пронзительными серыми глазами, то ли хочет что-то сказать, не произнеся ни слова.

— Я попрошу собрать адепток для допроса в кабинете директрисы, здесь слишком сыро для моих костей, — епископ страдальчески вздохнул и медленно побрел к ступенькам у выхода. — А вы присоединитесь ко мне позже, Гвеллан? Я бы попросил вас проверить этот подвал вашими методами. Кроме того, как я понимаю, вам надлежит подумать о безопасности вашей новой ученицы.

Какой безопасности? Что они оба имеют в виду? И почему епископ так поджал губы, когда сказал «вашими методами»? Не любит магию?

— Этот вопрос мы уладим, — Гвеллан почтительно склонил голову.

— Что он хотел сказать? — спрашиваю я, как только дверь подвала захлопывается за епископом с глухим стуком.

Кажется, мои слова застали архимага врасплох — он резко мотает головой и сжимает губы, а с его пальцев срываются серые искры и недовольно шипят, падая на пол.