Две жизни Алессы Коэн

И тут же вскрикиваю, увидев, как на потолок наползает красная дымка, она накрывает нас как куполом и явно не желает нам добра:

— Гвелл!

Он мгновенно закрывает нас щитом своей магии и потом цедит, вглядываясь в пульсирующий серебром и багрянцем полумрак:

— Препятствие, как ты и хотела, — и иронично замечает: — Больше не стоит искать параллели с этим вашим… кино, если они нам не на руку.

— Там еще злодеи долго говорят, вместо того, чтобы сразу разделаться с героем, — вспоминаю я непонятно зачем и нервно хихикаю.

— Это уже лучше, — кивает Гвеллан. — Пока я буду с ними общаться, ты сможешь уронить на них свод пещеры… Помнишь, как сделать прореху в любых щитах?

Я понимаю его с полуслова и не собираюсь уточнять (он говорит не о своде, а о валунах, покачивающихся даже сейчас как камыш на ветру), он повышает голос и спрашивает пустоту вокруг нас:

— Так и станешь прятаться в тени? Тебе не пробить мою защиту, — его голос слегка дрогнул, и я понимаю, что последнее утверждение — ложь от начала до конца.

В сумраке раздается смех, и некто отвечает:

— Пробивать не обязательно. Если бы я был один, я бы подождал, пока вы потеряете сознание от жажды или голода. Но я не один, — высокий черноволосый инквизитор, бледный как смерть, появляется перед нами и взмахивает рукой.

— Риадий, — констатирует Гвеллан и делает шаг вперед, поднимая жезл, как будто собирается напасть первым, но лишь укрепляет чары и обращается к главе Инквизиции светским тоном: — Возможно, мы могли бы прийти к соглашению?

И тут же шепчет мне, шевеля одним уголком рта:

— Скорее.

Я смотрю наверх, намечаю места в ограждающей нас пелене, чтобы прорезать их одной руной. Но мне надо знать, где находятся наши враги, чтобы не уронить камни впустую. Оглядываюсь, с сожалением отмечая, что нас окружили — насчитываю больше десятка королевских магов и еще столько же инквизиторов.

Риадий, судя по всему, не настроен вести переговоры, что он и подтверждает, мотнув головой:

— Если с тобой не смогли договориться королевский маг и королевский палач, то я бессилен, — он произносит ритмичное заклинание, и земля под нами начинает дрожать, меняя цвет на красно-фиолетовый, такой же, какой был в могиле в подвале его резиденции…

Одновременно инквизиторы выпускают десятки горящих стрел, одна пронзает наш щит, Гвеллан уворачивается — она просвистела у него совсем рядом со щекой.