Две жизни Алессы Коэн

— Мы адептки пятого курса, а не жалкие неумехи. Разве маг не должен уметь постоять за себя?

— Магия не терпит унижения, — подхватываю я.

— Но сила и мудрость учат нас смирению, — предсказуемо откликается епископ.

— И чего же вы добивались, когда подлили мастеру Андриетти приворотное зелье?

— Он должен был понять, что это значит — выглядеть жалким. Зелье было слабым, действие спало бы само через день-два.

— Выходит, влюбленность выглядит жалкой? Занятно... — и опять эта снисходительная усмешка, как будто ему все известно наперед.

Я бестрепетно смотрю в темные глаза, а Верховный маг тоже не отводит взгляд.

... А потом темнота становится зыбкой, я больше не вижу фигур, не слышу голосов. Только комната в лазарете — уже совсем светло, и солнечный лучик рисует длинную дорожку на стене. Я грустно улыбаюсь, встряхиваю головой, отбрасываю назад густую каштановую гриву. А она была молодец, эта Алесса Коэн! Не боялась, не лебезила, не забивалась в угол. Интересно, то, что мне сейчас привиделось, — действительно кусочек ее настоящей жизни? Ведь "я" спускалась в подвал не просто так.

И Латона шикала на меня, чтобы я не смела болтать. Получается, мы вместе варили приворотное зелье для этого Андриетти с козлиной бородкой... В моем сне все удалось на славу, но, похоже, Марена сжалилась над несчастным мастером и выдала нас. А в той реальности, куда попала настоящая я, Алесса Лиатрис, авантюра сорвалась, потому что... Почему?

Но додумать у меня не получается: дверь в палату распахивается, и директриса, сегодня еще более надменная и еще более напуганная, приказывает мне немедленно подниматься.

— Прибыли Его Преосвященство епископ Эриний и Верховный архимаг королевства Каридад. Они желают видеть тебя, Алесса. Сейчас же. И не вздумай мешкать.

Глава 5. Неожиданные встречи и клятвы

— Алесса... — директриса поворачивается ко мне, и я замечаю некрасивые красные пятна на ее щеках, — то, что тебе вздумалось спускаться ночью в хранилище, — исключительно твоя вина.

Правила школы предписывают адепткам находиться в своих спальнях после десяти вечера. То, что ты сделала, — это грубейшее нарушение правил. Ты осознаешь это?

Я киваю, что ж тут непонятного? К тому же благодаря своему сну я теперь точно знаю, в чем состояло задуманное преступление. Однако вчера та же самая директриса преспокойно отправила меня на уроки, и ее совершенно не волновало, что Алесса Коэн ночью сверзилась с лестницы и едва держится на ногах.