Две жизни Алессы Коэн

Но он так и не прекращает меня обнимать, стоя посреди библиотеки. И когда его пальцы тянутся к завязкам на поясе моего платья, я понимаю, что выиграла. Смерть отступила, пусть и на несколько шагов. "Свет фонарей падает на нас, а мы словно поднимаемся к звездам", — заканчиваю я, а он ловит мои губы своими, прижимая к себе все крепче.

— Пойдем наверх, — выдыхаю я. — Не знаю, как у вас, но у нас этим обычно занимаются в постели.

Он смеется и следует за мной. И я так и не выпускаю его руку, будто боюсь потерять его на бесконечных ступеньках.

Глава 42. Беги и не оглядывайся!

В ту ночь мы почти не спим: я ненадолго проваливаюсь в дрему, вдыхая запах его разгоряченной кожи. А потом ощущаю, как его губы мягко касаются уголка моего рта, подаюсь к нему, прижимаюсь все ближе... Моя любовь, наваждение мое, мне и тысячи лет будет мало!

Когда я открываю глаза, уже совсем не утро: горный воздух, врывающийся в открытое окно, дышит ароматами душистых трав и нагретого камня. И я одна. Утыкаюсь носом в подушку, которая до сих пор хранит пряный запах его волос, пытаюсь задремать снова.

— Госпожа магисса! Госпожа магисса!

Я сажусь в постели, пытаясь натянуть простыню до самого подбородка. Риона? Она-то здесь почему?

— Госпоже не надо прятать знаки, — спокойно говорит мне служанка. — О том, кто вы, сейчас как раз кричат на весь двор.

— Кто? Кто кричит? — я ничего не понимаю со сна, хотя удивляться тут нечему: произошло именно то, чего мы опасались еще вчера.

— Люди короля у моста, владыка Гвеллан с ними разговаривает. Вам велено даже к окнам не подходить. К тем, что на двор смотрят. Вот, надевайте! Владыка Гвеллан сказал, чтоб вы не мешкали и к завтраку спускались. Бежать вам надо.

— А ты? А Ферди и Рей?

Если мы с Гвелланом покинем замок, возле которого уже кружат стервятники — а называть иначе людей короля Эддарда у меня язык не поворачивается — что же станет со слугами?

— И мы уходим, пусть себе на пустые стены пялятся, — недобро усмехается Риона.

Она оставляет меня, а я сломя голову несусь в купальню, а потом в спешке натягиваю просторную белую рубаху, кожаные штаны и мягкие удобные сапожки. С недоумением разглядываю плотную жилетку и перевязь с двумя кинжалами. Оружие мне точно не помешает. И скорее вниз, где мне приходится завтракать в полном одиночестве.

Здесь, в просторной столовой, я слышу голоса, доносящиеся со двора. Все же не выдерживаю и подхожу к окну.