Две жизни Алессы Коэн

Даже смешной волшебник, похожий на утку — длинный приплюснутый нос чуть ли не лежит на верхней губе — приветлив с ней, старается угодить, предвосхитить любое ее желание. А ведь он не из последних при дворе: это сам придворный маг Каспер.

Но всякий раз, переступая порог очередного богато украшенного зала, проходя по галерее, я тщетно пытаюсь отыскать совсем другого человека. А если и встречаю его случайно, то спешу опустить взгляд и прошмыгнуть мимо. Вот он спорит с Каспером, стремительно сбегая по лестнице, вот хмурится, выслушивая какого-то вельможу, небрежно облокотившись на оконную нишу.

Даже не смотрит на меня...

Конечно, кто я для него? Просто девчонка, волей небес оказавшаяся некоронованной королевой Каридада. А вокруг меня словно кипит неумолкающий праздник: балы, приемы, торжественные службы в храмах — где уж тут не потерять голову? Меня обожают, я не перестаю улыбаться, выслушивая комплименты. Стоит мне оказаться на улице — и прохожие пытаются коснуться моей одежды, подводят детишек, просят благословить.

Я нужна всем и каждому, а в мире есть только один человек, который нужен мне. Но меня для него словно и не существует.

А потом приходит беда. Она вползает в город с предрассветным туманом, ее несут с собой серые тени — они заполняют улицы, день ото дня их все больше и больше. Сидят с протянутой рукой возле особняка Коэнов, осмеливаются стучаться в высокие ворота королевского дворца. "Спаси нас, Избранная! — шепчут тени, обступая меня со всех сторон. — Кто, если не ты, защитит нас? Дай силы нашему королю и нашим воинам!" Барон Коэн приказывает каждое утро выносить на задний двор котлы с похлебкой для беженцев, я сама раздаю им одежду.

И с ужасом смотрю в их покрасневшие от слез глаза и думаю, что в каждой их потере есть и доля моей вины.

Королевский Совет собирают в большой спешке, и я отчего-то вовсе не удивлена, что на него зовут и меня — недалекую девчонку, едва закончившую школу и получившую жезл. Мое место оказывается возле Каспера, он по-отечески добро и покровительственно улыбается мне.

Я даже перестаю стесняться, поудобнее устраиваясь в высоком кресле, — пока не натыкаюсь на холодный, едва ли не презрительный взгляд владыки Гвеллана. Вот уж кто точно знает, что мне здесь не место.

— Простите, что заставил ждать вас, друзья! — Его Величество стремительно входит в зал, все вскакивают, кланяются, я приседаю в глубоком реверансе. Но король Эддард одним лишь легким жестом останавливает изъявление верноподданнических чувств.