Две жизни Алессы Коэн

А вот у епископа самообладания с избытком, мне бы такое не помешало — чтобы после припадка сразу же продолжать разговор как ни в чем не бывало.

— И у вас, конечно, не получилось? — я не понимаю выражение его лица, его черты сейчас напоминают мне совершенно умиротворенную хищную птицу, с умилением разглядывающую добычу, но почему-то ждущую, что жертва придет к ней в когти сама. — Никакой связи с теми щупальцами из воды и стеной тумана?

— Только одна — вполне вероятно, никто из магов не мог сотворить ни один из феноменов, все они нерукотворны, — пожимает плечами Гвеллан.

— Подождите, мне кажется, я схожу с ума и вижу то, что ни один из вас упрямо не замечает… — перебиваю я своего учителя. — Нет, это не про летописи, а… ну посмотрите же! Неужели эти вот красные искры — вполне нормально?

— Где? — хором спрашивают оба собеседника.

Я как раз справляюсь с правильным начертанием руны, и воздух вокруг Его Преосвященства вспыхивает белыми искрами, на их фоне красный шлейф почти неразличим, но он точно есть… Просто надо присмотреться… Или нет, это всего лишь отблески солнечных лучей на магических огоньках… Что надо сделать, чтобы его увидеть? Думай, Алесса, думай, еще не хватало, чтобы тебя сочли сумасшедшей или глупой врушкой, не умеющей даже поменять тему разговора так, чтобы не опростоволоситься и не выставить себя идиоткой…

Архимаг щурится, всматриваясь в мерцание, епископ недовольно оглядывается, поджав губы — вот уж кто точно считает мое представление неуклюжей попыткой отвлечь его от темы беседы! Несправедливо! Хочется заплакать, но я со злостью прикусываю губу и вспоминаю каждый свой шаг до того, как где-то справа от меня замерцала зловещая полоска алых огней.

— Не смотрите прямо, в упор, отвернитесь, нет, повернитесь боком, так, чтобы краем зрения зацепить эту ленту, — говорю я, поворачиваюсь как надо и облегченно вздыхаю.

Епископ уже извлек четки (точно, он же без них не может обнаружить магию!) и перебирает их, мастер Гвеллан, повторив мой трюк, выдыхает:

— Эриний, вы вправе считать, что я наслал на вас редкий сглаз, но…

— Полноте, зачем вам это? — отмахивается епископ и встает из-за стола, подходя к окну. — Путь этого сглаза прослеживается до того, кто его наложил.