Роса со вкусом печали

Дракон, огромный, почти как дом, страшный, с красными огненными глазами, с текущей из раны темной кровью, стоял на дороге. По сути, это гигантская черная змея, или ящерица, покрытая блестящей, будто лакированной, чешуей, на четырех коротких, раскоряченных лапах, со страшными когтями, и ужасной пастью, с несколькими рядами зубов, из которой сыпались искры. Змей мёл и бил хвостом, и от этих ударов земля содрогалась.

Все пространство возле дома затянуло темным рваным туманом — дыханием дракона, наполненным ядом, сажей, и пеплом.

Алена упала на колени.

— Остановитесь, не убивайте его! Он ребенок! Боги, будьте милосердны! — кричала она.

Змей бросился на Святогора, открыв пасть, но тот увернулся, и попытался попасть мечом дракону в глаз, пользуясь медлительностью ящера. Змей мотнул головой, ударил Святогора шипастым крылом, и отступил. Богатырь упал, Борич ударил, его, лежащего палицей.

Молния, гром.

Святогор, лежа, отбиваться мечом от палицы Борича.

Агния как уперлась спиной в стену дома, так и стояла.

Дракон выдохнул облако пламени, от которого вспыхнула трава, взлетел, и парил, словно гигантская птица.

Алена бросилась вперед, закрыла Святогора собой — она надеялась, что Владан-дракон ее не тронет. Но, богатырь ее оттолкнул, и девушка упала в сторону, на землю.

— Убегай, говорю! — шепнул Святогор. Крикнуть он уже не мог.

Подбежал Тиша, схватил Агнию, уволок в сторону. Они упали в траву и лежали, не поднимая голов.

Алена кричала, долго и пронзительно.

Борич ударил богатыря палицей.

Змей упал на богатыря, его когти, с легкостью, вспороли броню доспехов, и вонзились в тело.

Борич опять ударил Святогора, теперь молнией, попало и по дракону, змей зашипел, выпустив столб пламени, и сноп искр, и взлетел, разрывая когтями тело богатыря. С когтей свисали кровавые лохмотья, то ли одежда, то ли...

Трава вокруг богатыря тлела, пахло горелым . А он, черный, обугленный, был еще жив, и корчился от боли… Алена, все это время, беспрерывно кричала.

…На месте погибшего Святогора лежал мертвый паренек, лет шестнадцати, с почти детским, чистым, нежным и невинном лицом. Светлая длинная челка упала на открытые, неподвижно смотрящие в небо, синие, как и оно, глаза. На нем нет ран и ожогов, одежда, старенькие джинсы и футболка, в порядке. Меч лежал рядом.

Влад, уже в облике человека, бледный и шатающийся, взял почти бесчувственную, лежащую на земле Алену, за руку, и они исчезли.