Суженая для Кощеева

И вывод о том, какой силой обладает незнакомец, верен, раз для его призыва даже Кощееву потребовалось столько магии.

И почему я, желая лишь разобраться со злодейкой, ввязалась непонятно во что? Похоже, Яга и неприятности — это слова-синонимы, и никак иначе.

Дальше разговор услышать не удалось. Видимо, мужчины подстраховались и накинули полог тишины, за который никому не проникнуть. Слышала от бабули, Кощеев в этом деле мастер.

Я подождала, когда исчезнет мгла и шаги Влада стихнут вдали. Туман начал рассеиваться.

Осторожно поднялась, прислушиваясь.

— Оливер, это кто был, знаешь? — тихо уточнила я.

— Не видел, — отозвался кот. — Я почуял беду, бросился тебя искать. И смотрю, успел вовремя.

— Спасибо. Я тебе завтра самых жирных сливок найду. Хочешь?

— И свежей рыбки, — тут же начал торговаться кот.

— Хорошо.

— И еще бы...

— Кот, у тебя морда не треснет, а?

— Сейчас обижусь и не стану тебе показывать, что нашел, — заметил он.

— Ты о чем? — тут же встрепенулась я.

— О том! Лучше скажи, будет мне еще и миска сметаны?

— Будет, — пообещала я, старательно пряча улыбку.

— Тогда пошли.

Я думала, удивить меня уже нечему, но когда кот повел по коридорам, заведя в гостевое крыло, и потащил на пыльный чердак одной из башен, заваленный всяким хламом, оказалось есть чему.

— Ну и зачем мы здесь? — уточнила я.

— Какая ты невнимательная, Марья! Ворожили тут недавно.

Кот нырнул под поломанное кресло, показывая направление. Я приподняла магией рухлядь и шагнула следом. Пыль под моими ногами поднималась, пару раз я даже чихнула.

Чердак все еще казался заброшенным и забытым всеми на свете, и, если бы не Оливер, я бы даже ничего не заметила. Лишь когда подошла к грязному окну, уловила отголоски чужой магии. Ворожба была сильной, раз до сих пор остался след. И только тот, кто уверен, что его здесь никто и никогда не застукает, позволил себе не убирать остаточные чары.

Я зашептала заветные слова, сделала нужные пассы, закружилась на месте, отпуская искры магии, и замерла, готовая к чему угодно.

На пол упали черные птичьи перья, покатился пучок дурман-травы, капнула кровь. Я вздрогнула и поморщилась. С трудом борясь с дурнотой, присела и провела рукой над тем, что выдала мне магия. Будь тут только перья, я бы не волновалась. С ними создается безумно много зелий, в том числе и целебных. Дурман-трава использовалась в приворотных эликсирах, да в тех, что подавляли волю. На Кощеева они тоже вряд ли подействуют. А вот капля крови говорила о многом.