Суженая для Кощеева

Вот уж никогда не думал, что кто-то в состоянии восстановить магию в оружии моего отца.

Я вздрогнула и прикусила губу. Что же мне так не везет-то! Из всех мечей выбрала именно тот, который брать не стоило!

Осторожно подняла на Влада глаза и тихо сказала:

— А я думала, в ледяную глыбу превратите.

— Признаться, хотелось с первой встречи. И каждый раз хочется, когда тебя вижу.

Но...

Это самое «но», которое я не решилась произнести, так и повисло в воздухе, ставшем словно натянутая струна.

— И сам не понимаю, почему до сих пор тебя в кусок льда не превращаю, Марья.

И тут бы осознать, кто передо мной, какой силой владеет, испугаться... Но я смотрю в его морозные глаза, завораживающие и прекрасные, и себя по-прежнему забываю.

— Душу ты мне бередишь, — неожиданно сказал Кощеев, и мир от этих слов перевернулся, но тут же покрылся инеем, замер и разбился на осколки от очередного ледяного взгляда. — И если не хочешь, чтобы выбора тебе не оставил, поменьше на глаза мне показывайся.

Боль от этих слов располосовала сердце.

Впрочем, чего вот ты, Марья из рода Яг, ждала? Что он замуж тебя позовет и забудет обо всех знатных да богатых невестах, которые сейчас примеряют наряды?

И вроде всегда понимала это и сама, старалась не тешить себя глупой надеждой, но... душа замирала и требовала настоящего волшебства, рожденного любовью.

Где она, моя светлая сказка? Вмерзла в лед желанных глаз.

Я ничего не ответила, опасаясь, что вот-вот польются слезы. И едва за Кощеевым захлопнулась дверь, как жалобно всхлипнула, но тут же утерла глаза.

Нет уж, плакать я из-за этого ледышки не стану! Этого еще не хватало. Я лучше... поворожу. Благодарность-то пусть и Кощеева, но знатная... От этих мыслей даже силы появились, а усталость как рукой сняло.

В общем, когда на чердаке появился Оливер требовать обещанные котлеты, я заканчивала четвертое защитное зелье. То самое, в котором сорок два ингредиента требуются и без сосредоточенности не обойтись. Не то чтобы я в нем нуждалась, но очень уж хотелось отвлечься.

— Хорошо, я смотрю, тебя приложило. Это же самое сильное из всех, что ты умеешь? — присмотрелся к мерцающему эликсиру мой фамильяр.

В ворожбе он разбирался еще как!

— Да. Настоящее! Ягушенское. Я его за такие деньги продам Оливер, когда мой договор о найме закончится,. Так что можешь не переживать, на кров и еду теперь точно заработаю! И тебя в беде не оставлю.

— Кощеев обидел? — поинтересовался Оливер, забираясь ко мне на колени.