Суженая для Кощеева

Придется стоять, терпеть и надеяться, что не обратит меня в лед наследник Кощея.

— Чего же ты от меня хочешь, Марья?

В воздухе еще сильнее похолодало, словно по залу прошлась метель. Стены стали покрываться инеем, по полу пополз мороз...

Я, наверное, сошла с ума, потому что нашла в себе силы, развернулась. И предсказуемо встретилась с Владом взглядом. Глаза у него теперь сияли, словно река на солнце, морозная сила окутывала его всего... Он сделал всего лишь шаг, сокращая расстояние до невозможного. Его губы были непозволительно близко.

— Ты чем меня приворожила, Марья? Что в еду добавила? — неожиданно выпалил он, и вокруг нас закружилась вьюга, отрезая путь к бегству.

Я могла бы ее развеять, мой огонь бы позволил, но... Нельзя мне себя выдавать. Весь город ведь ведьму из рода Яг ищет!

— Да больно надо! А камень не беру, потому что не я этот завтрак делала, не мне награду и получать.

Кощеев выпрямился, смерил злым взглядом и взмахом руки убрал метель. Вот это мастерство! Мне бы так научиться!

Еще один взмах — и распахнулась дверь, за которой стояли слуги.

— Главного повара ко мне!

Почти тут же вперед вышла средних лет женщина в белоснежном переднике. Дрожа, склонилась перед наследником Кощея.

— Как зовут?

— Алевтина, — пролепетала она, готовая прямо сейчас свалиться в обморок.

Кощеев взял со стола камень, вложил его в руку женщины:

— Завтрак был невероятно вкусным.

И, не глядя ни на кого, уверенным шагом покинул столовую. Слуги словно примерзли к месту, смотря ему вслед и не двигаясь.

— Беатрис, пусть теперь Марья мне к столу накрывает. Это мой приказ. Ясно? — раздался голос хозяина дома из-за поворота.

Что-то упало и разбилось, послышался голос Беатрис:

— Да, ваша светлость.

Несколько мгновений царила тишина.

Алевтина поднесла к глазам камень и выпалила:

— Настоящий самоцвет, представляете? Да он впервые меня за восемнадцать лет за еду поблагодарил! — поразилась она.

Слуги высыпали в столовую, рассматривая подарок хозяина, восхищаясь и радуясь, а я молча стала убирать со стола, надеясь, что никто меня не заметит и ни о чем расспрашивать не станет.

Вскоре Беатрис пришла в себя и разогнала слуг. Посмотрела на меня, несшую поднос с грязной посудой на кухню, и тихо велела:

— Как справишься, отправляйся на гостевой этаж камины с трубами чистить.