Две крайности: выбор за тобой

Однако единственное, что она почувствовала тогда – окатившее с головы до ног чувство горя и отчаяния, увиденное в глазах существа. Усадив у ствола дерева, он опустился на колено и прикрыл ее плащом от холодных капель и ветра. В каменном серьезном лице не читалась ни одна эмоция, только мокрые глаза выдавали все чувства. Он внимательно посмотрел девочке в глаза. Все замерло, кроме дыхания их двоих, выходящее из легких невесомым паром. Его треугольные уши дернулись, нарушив их каменное бездвижее.

– Тебя тоже бросила Натира? – и его горький смешок превратился в белый пар.

Ночные тени леса

– Рива, пошевеливайся, времени совсем нет, – произнесла знахарка, Зора, взяв под руку волчонка, и потянула за собой. В свой преклонный возраст, она двигалась достаточно живо, хоть и медленнее, чем раньше. Но быстро семенящие ноги Ривы всё равно не поспевали за ней.

Огонь факела играл тенями глухого леса. Казалось, что они уже далеко от племени, но Зора не останавливалась. Как настоящий хищник, она всматривалась в тень леса, прислушивалась к каждому шороху и звуку.

Рива широко зевнула. Весь этот переполох после собрания казался ей странным и подозрительным. К тому же, она была явно не довольна таким резким подъемом с теплой лежанки. Завтра идти в такой долгий путь, а она даже не может отоспаться!

Знахарка резко остановилась. Радостные искры в глазах подсказывали: необходимое место найдено.

–Ты взяла вещи?

–Да, – девочка протянула ей комок одежды, весь испачканный грязью. – Но разве той девочке.

Зора загадочно улыбнулась, но ничего не ответила. Она достала из кармана своей серой накидки, баночку со странным порошком и посыпала его на одежду, уже лежащую на земле. Потом опустила факел, и лес вокруг осветила вспышка пламени. Сейчас грязная, но когда-то белая накидка, обшитая золотой нитью по краю, почернела, хлопчатые черные по колено брюки заискрились и также стали пожираться пламенем. Зора и Рива долго смотрели на это зрелище.

Знахарка выдохнула и, наконец, подошла ко своей внучке. Ее шершавая жилистая рука нежно опустилась между двумя каштановыми треугольными ушами девочки и погладила её.

– Это для её же блага, внучка.

Рива, ничего не понимая в происходящем, только пожала плечами. После прихода новенькой все стало таким непонятным и загадочным. Размышления об этом напомнили ей ещё один вопрос, который висел с самого конца собрания.