Сорцерий. Книга III. Вендетта.

Август протянул руку, стараясь ухватить Алису за неподвижные пальцы. Еще чуть-чуть.

Вкус крови заполнял рот, и казалось, целую голову. Алиса не понимала, что происходит, но видела, как умирает возлюбленный и хотела рыдать навзрыд, пусть и не могла. Попросту не могла. Последние секунды Алисы превратились в страшный кошмар — она виновница всех существующих и будущих бед. Она столько всего отложила на «потом», совсем не думая, что «потом» может и не быть. И черт с ними — с глупостями, она откладывала на потом правду, чувства, жизнь.

А жизнь вот она — заканчивается прямо сейчас, и у Алисы даже нет сил, чтобы в последний раз коснуться любимого…

Виктория знала, что есть магия сильнее Тьмы или Света — Любовь. Именно Любовь зародила магию на землях Сорцерия, и потому любое волшебство ей было покорно. Виктория знала, что только благодаря этой Силе принц смог пройти сквозь преграду. Любовь удивительна и творит чудеса небывалые. Виктория поспешила пресечь прикосновение влюбленных, дабы пресечь возможность явления величайшей магии.

Как гром среди ясного неба, Алиса вдруг распознала красную ленту на запястье Августа, вспомнила давно утраченное воспоминание и усомнилась в подлинности любви. Не она ли сама околдовала Августа и связала их судьбы тогда, в детстве, играючи? Не потому ли любя Александра, вдруг так просто влюбилась в другого? Не потому ли испытывала так много противоречивых чувств? Сомнение заставило пальцы Алисы дрогнуть, собраться в кулак. Август не смог, не успел прикоснуться.

И в тот же миг между рук влюбленных пролетела нога Виктории, раскинув и увеличив расстояние между ними.

Застывшие остекленевшие взгляды влюбленных даже не были направлены друг на друга. Касания не случилось, магия Любви не свершилась. Они умерли не простившись, не извинившись, ничего не исправив. Любовь величайшее оружие в руках того, кто исполнен веры. В любви нельзя сомневаться. Но Алиса в ней усомнилась. Так был ли волшебный шанс на спасение?

Адам остолбенел. Проклятая ведьма в очередной раз отняла у него тех, кем он дорожил.

Внутри колдуна все скручивалось и переворачивалось, несносно сосало под ложечкой. Виктория подошла к преграде, разглядела сдерживающего слезы «мальчишку». В душе Адама скрывалось слишком много боли: прошлой и настоящей.

— Знаю, ты ненавидишь меня. Но хочу предложить тебе выбор: можешь попытаться сразить меня сейчас и пасть хладным трупом к ногам, или я подарю тебе величайший подарок — возможность проститься с матерью.