Дом быта в Аду

— Вкусно!

— Еще?

Я призадумалась, но решила, что после двух стаканов превращусь в небольшой булькающий кувшин, и помотала головой.

— Спасибо!

Наверх я вернулась с гремящим подносом, заставленным так плотно, что мне каждую секунду было боязно то за чашки с одной стороны, то за высокие стаканы с коктейлем — с другой.

— Прекрасно! — улыбнулась мадам Виолетта, когда я проносила поднос мимо нее в кабинет месье Луи. — Лепрекон знает свое дело. Кудесник!

Обстановка в мастерской месье Луи изменилась. Сегодня на крюк в центре было вывешено черное полотно, а перед ним стоял простой мягкий стул с гнутыми ножками.

Громоздкая камера пропала, фотохудожник орудовал весьма современной техникой, немало меня этим удивив.

— Думаете, в этот раз снимки выйдут еще лучше? — уточнила мадам Виолетта, чуть поворачивая голову, чтобы месье Луи запечатлел ее элегантный профиль. — Мне нравятся те снимки, которые вы сделали в прошлый раз.

— Безусловно, мадам Виолетта, — ответил мужчина, не отвлекаясь от экрана камеры. — Это мое последнее приобретение.

— Вы так любите все новое, — со вздохом заметила женщина.

— Я всегда был экспериментатором, мадам Виолетта, — с улыбкой сказал Даггер.

Женщина улыбнулась, и месье Луи ловко поймал этот момент.

— Вы хитрец, — усмехнулась клиентка. — Заболтаете меня, а после оказывается, что самые лучшие снимки те, на которых я и не думала позировать.

Даггер улыбнулся в ответ и признался:

— И сам люблю именно такие снимки. В них больше жизни. Больше искренности.

Я замерла на пороге между кабинетом и мастерской, наблюдая за работой месье Луи.

И в этот самый миг, словно почувствовав что-то, мастер отцепил фотоаппарат от штатива, повернулся и сделал несколько быстрых снимков. Я моргнула, озадаченно охнула, а мадам Виолетта радостно захлопала в ладоши.

— Это было впечатляюще, Луи, — заверила она. — Вы сделали это очень ловко.

— Я не была готова, — пробормотала я, часто моргая. — Снимки выйдут ужасными.

— Вовсе нет, — заверил меня месье Луи. — Я отдам вам снимки через несколько дней, мадемуазель Александра.

И вы убедитесь, что мы с мадам Виолеттой были правы.

Я лишь фыркнула, так и не поверив словам этих людей. Хоть обоих я знала совсем недолго, но в их поведении было многое от моей бабушки. Она тоже любила рассказывать о моей исключительности. Я лишь улыбалась и кивала, но никогда не верила. Так зачем теперь начинать?

Вздохнув, я взглянула на расставленные в кабинете чашки, а потом шагнула вперед, собираясь предупредить, что планирую уйти.