Дом быта в Аду

Самой себе я почему-то напомнила курортника, который впервые вышел на берег моря и осторожно пробует воду пальцами ноги. Он еще не окунулся, не ощутил внезапный холод, не позволяющий вдохнуть, но уже предчувствует этот самый первый момент, после которого тело охватит бодрость, а разум затопит радость. До этого наряда я все еще та Александра Вронцева, которая вчера судорожно цеплялась за ускользнувшую жизнь, а стоит переодеться — появится какая-то новая и пока не известная даже мне Саша.

Когда через четверть часа я вернулась в комнату, кота на постели уже не было, зато на полу перед входной дверью, нетерпеливо постукивая хвостом, восседал все тот же огромный черный пес, сверкая на меня алыми глазами.

— Хочешь меня проводить? — спросила я и осмотрелась. Кеды обнаружились под креслом, к наряду совершенно не подходили, но пришлось сунуть в них ноги. А очки лежали на столике.

Проходя через комнату-библиотеку вслед за псом, я заметила на полке что-то блестящее и окутанное легкой алой дымкой, оказавшееся небольшими часиками наподобие тех, какие в старых фильмах носили медсестры — в виде небольшой брошки на короткой цепочке.

— Интересно, они показывают правильное время? — спросила я у пса, прислушиваясь к мерному тиканью внутри маленького корпуса размером с десятирублевую монету. — Семь часов… Утра? — Я посмотрела в окно, но там все было так же серо, как и прежде. — Наверное. Не могла же я проспать больше. Или могла?

Корпус часиков был из полированной латуни, так что я спокойно решилась взять маленький механизм себе.

Рассматривая небольшой зажим, которым часы предлагалось крепить к одежде, я обнаружила, что это не просто часы, а часы-медальон. При нажатии на крошечную кнопку половинки раскрылись, обнаружив внутри еще один механизм — на серебристом диске от крутящейся в центре стрелки по спирали расходились непонятные символы. Я повертела медальон так и эдак, пытаясь определить его предназначение.

— Ладно, это не так важно, — закрывая медальон, сказала я псу, спокойно сидевшему у моих ног. — Зато часы.

Я привесила медальончик на пояс юбки, боясь зажимом испортить тончайшую ткань блузки, и направилась дальше. Пес, цокая когтями по полу, следовал за мной след в след.

Кактус стоял там же, где мы его вчера и оставили — на огромном, как кит, столике у зеленого дивана.