Дом быта в Аду

Сгрузив мои вещи на низкий столик передо мной, банши опустилась на потертый гобеленовый диван и строго сказала:

— Перестань истерить. Ничего уже не попишешь. Ты уже мертва.

— Ты могла бы предупредить меня тогда, при первой встрече, — напустилась я на Нелли. — Разве сложно было?

— Я — банши. Я вижу тех, кому суждено в скором времени умереть. И я предупредила об этом, совсем не моя вина, что ты не поняла.

Я с секунду смотрела девушке в глаза, постепенно осознавая, что она ничуть не чувствует себя виноватой. И не почувствует.

Для нее неважно жива я или мертва.

— Ты бы все равно умерла, — равнодушно сказала Нелли. — Даже если бы обошла то место стороной. Нельзя избежать предначертанное, просто изменив маршрут. Ты все равно оказалась бы здесь. В любом случае.

— Но почему Ад? — возмутилась я. — Что-то не помню, чтобы так уж грешила.

Банши отмахнулась и пояснила:

— Ой, делят совсем не по этому принципу, — отмахнулась банши. — И нет ничего плохого в том, чтобы в итоге оказаться у нас. Ты, возможно, даже разницу не заметишь.

— Уверена? — с сомнением уточнила я. — Я как-то сомневаюсь.

— После смерти все попадают в место, которое мы называем центром распределения, — не слушая меня, начала свой рассказ девушка. — Это целый отдельный мир, где люди свыкаются с мыслью о смерти. Те, кто умер своей смертью, после прохождения реабилитации чаще всего попадают в Рай, где и живут до полного распада души.

— Распада? — опешила я.

— Ну да, — кивнула Нелли. — Чтобы переродиться, душа должна исчезнуть и возникнуть вновь.

Но очень немногие быстро проходят реабилитацию. Большинство десятилетиями бродят по курсам и лекциям, чтобы нормально влиться в жизнь там или здесь. Ты бы, наверное, полсотни лет затратила на то, чтобы в конечном итоге оказаться здесь.

— Но почему именно здесь? — напряглась я.

— Вниз всегда уходят те, кто умер не своей смертью, умер раньше времени, — пояснила банши. — И те, кто не готов к перерождению, конечно. У нас тут лучше, хотя местные жители порой чужаков достают. Но ты не переживай.

Я помогу тебе освоиться. Устрою ускоренный курс, сама не заметишь, как во всем разберешься. Тут тоже можно жить, — успокоила Нелли. — Ничуть не хуже. А я еще избавила тебя от мытарств по реабилитационным мероприятиям.

— А может лучше бы мытарства? — спросила я, с неодобрением посматривая на банши.

— Ты просто не знаешь, о чем говоришь, — отмахнулась Нелли. — И не узнаешь. Так что радуйся.

— Пока нечему, — хмуро ответила я. — Еще совсем недавно я была жива.