Просто вернись...-2

Кастия опомнилась, быстро отпустила лицо мужчины, отступила назад и пробормотала:

– Теперь все будет хорошо.

– Спасибо, – так же отсутствующе ответил он.

Тетка подхватила девушку под руку и потянула в сторону родительского дома со словами:

– Ну, вот и славненько. Все живы и здоровы! Прощай, Террин!

– До встречи,... Кастия! – настойчиво поправил ее он, добавив, – И с вами тоже, уважаемая!

– До встречи, Террин! – послушно повторила Кастия и, остановившись на миг, сказала, – Мне очень жаль! Извини...

– Ничего страшного, Кастия, – возразил он и попросил, – Будь осторожна! Прошу тебя.

Тетка фыркнула и повела девушку по дороге.

– Не вздумай оборачиваться, Кастия, – сказала она настойчиво, – Эти болтушки из соседних дворов точно найдут, что обсуждать вечером. Про лечение я найду, что им сказать, рядом стояла. А вот смотреть вслед не стоит.

– Да, хорошо, – грустно согласилась девушка, ощущая опустошенность в душе от того, что ей и правда не стоило оборачиваться, а очень хотелось еще раз взглянуть на него.

Сегодня был странный и неправильный день. Сначала уехала Мали, отказавшись разговаривать с ней, обрывая их давнюю дружбу. Но с подругой она все равно намеревалась встретиться и поговорить. Так просто Мали от нее не отделается.

Потом – ситуация с Террином. О какой новой пристройке к родительскому дому он там бы не говорил, но она точно знала, что его разбитое лицо – дело рук ее брата. Одного или двух? Она непременно спросит и Верта, и Ярета об этом.

Диагностируя повреждения и, как их учили, восстанавливая картину событий в уме, чтобы найти правильное лечение, она почувствовала, по крайней мере, один прямой удар в лицо правшой и... Как это правильно сказать?

Она нахмурилась. Складывалось ощущение, что затем его лицом в стену ударили? Вот прямо так, обхватив затылок рукой и в стену. Может, даже в ту самую пристройку? Иначе нос не сломать так, как было у Террина.

Так, кто там был? Верт или Ярет? Ее братья были болезненно честны, и вдвоем на одного не напали бы.

Нет, бил Верт или Ярет. Откуда он или они оба могли узнать? И почему Террин не сопротивлялся? А, напротив, подставился, позволил себя побить? Ведь же это больно очень.