Просто вернись...-2

Ласково проведя языком по ее нижней губе, он немного втянул ее в свой рот и отпустил, улыбнувшись, а потом снова прикоснулся. Девушка с любопытством провела языком по его губе, повторила его движение и почувствовала, что вторая рука мужчины, обхватывавшая ее за талию, сжалась крепче, притянув ее к нему поближе.

Он внезапно увернулся от ее губ, скользнув губами по гладкой коже от подбородка до виска. Затем провел той рукой, что поддерживал ее подбородок до скулы, коснулся шеи и плеч. На мгновение привлек к себе, прижавшись к ее волосам лицом, отстранился и снова склонился.

Кастия приподнялась на цыпочки, чтобы быть ближе и сама, проявляя инициативу, потянулась к его губам губами.

Тут со стороны улицы послышался излишне громкий возглас, будто его обладателя застали врасплох :

– Доброй ночи, дядя Хаид и тетя Ялма!

Террин резко выпрямился, придержал покачнувшуюся девушку, затем, дождавшись, когда она обретет равновесие, отпустил и отступил в темноту за порог, сказав:

– Доброй ночи, Кастия!

Растерянная девушка сделала шаг назад.

Целый миг, неимоверно длинный, она, замерев, как зверек в лучах света, стояла на месте, не отрывая от него взгляда. Он тоже не торопился разворачиваться и идти на встречу хозяевам дома.

Затем Кастия, опомнившись, сделала несколько шагов назад, наткнулась на стол позади себя и после этого бросилась вглубь дома, в свою комнату, где безмятежно спала ее племянница.

– Осторожнее, – тихо сказал Террин уже в пустоту освещенной прихожей.

– О, Террин, доброй ночи! – вежливо с заметной вопросительной интонацией поприветствовала его Ялма, которую он встретил уже около калитки.

– Доброй ночи! – кивнул он не менее вежливо и спросил. – Вы следом за нами приехали?

– Почти всю дорогу за вами ехали, – отстраненно улыбнулась Ялма.

Террин кивнул и повернулся к стоявшим у повозки отцу Кастии и Дейду.

Старший мужчина, на полфразе оборвав речь собеседника, отрывисто бросил:

– Полагаю, нам есть о чем говорить, Террин? – по сути, это не было вопросом.

Мужчина всего лишь проявил врожденную вежливость и с кровью предков впитанную сдержанность в щекотливых ситуациях, чем пока не обладали его сыновья.

Террин почувствовал себя снова нашкодившим мальчишкой, что, кстати, не было для него новым состоянием. Они с Вертом часто пытались промышлять в мастерской мужчины, и однажды он их все-таки поймал. Лучше бы он их тогда сразу поймал, подумал сейчас повзрослевший нарушитель спокойствия.