Вечный Герой

Эти свитки - это просто программы, которые устанавливаются в мой мозг, как в компьютер, чтобы какие-то функции активировать. И теперь меня надо перезагрузить.

Я доползла до кровати, свалилась и уснула.

Комната, незнакомая. Я спряталась за портьеру и осмотрелась. В камине горит целая поленница дров, в комнате жарко и душно. День за окнами, зимний и тусклый. На постели лежит старик, худой и высохший весь, как мумия, жёлтый... Несмотря на тепло, он укрыт кучей одеял. Рядом сидит баба, что-то шьёт. Можно подумать, что старик мёртв, но нет, изредка блёклые глаза моргают.

Как ящерица. Я тихонько перебралась поближе и спряталась за балдахином - наверное, это так называется?

Послышались шаги и вошёл Ларс, тяжело опираясь на плечо того самого слуги с выбитым зубом. У меня ёкнуло сердце. Как тяжело ему идти, как он слаб... Бледный, шрам на щеке стал ярким, почти синим... Ларс выбрит, чистые волосы через лоб перехвачены кожаным ремешком. Баба подтащила кресло, и Ларс тяжело опустился. Закашлялся, глухо, бронхитно.

Больной ведь, еле ходит - но меча не снял, блин. Ну как это называется? В радость лишних пятнадцать кило таскать?

- Вы хотели меня видеть, отец?

- Да, Диур. - Слабо ответил старик. - Дни мои сочтены. Я знаю это. Я видел сон этой ночью, и во сне явилась мне твоя мать, Диур. Она велела открыть тебе всё. И я готов - ибо потом будет поздно, а я не имею права уйти в могилу, не рассказав тебе этого...

Ларс жестом отослал слуг и перетащил кресло поближе к изголовью. Он сидел в двух метрах от меня, и я затаилась у своей пыльной занавески.

- Сын мой, обещай никому не передавать моих слов, ибо это касается только нас с тобой.

- Клянусь.

- Мне тяжело говорить... об этом. Но Лонна сказала, что я должен... что нельзя далее держать тебя в неведении... сын мой, я - квистер.

Ларс подскочил, как укушенный, и вылупил глаза.

- Что?! Вы бредите!

- Нет. Слушай... При битве в урочище Белых Костей я был смертельно ранен. Смертельно, Диур. Я лежал и уже не выл от боли, крови утекло много, ты знаешь, вместе с кровью уходит боль.

.. вороны уже подбирались ко мне, желая выклевать глаза, и я не мог поднять руки, чтобы прогнать их. Я умирал и сам понимал это. И тогда явился человек.

- Хочешь жить, мальчишка? - Спросил презрительно.

- Да. - Ответил я. Ибо мне было девятнадцать лет, и я хотел жить. И он вернул жизнь в моё тело, а взамен... взамен я отдал свою душу Хорту.

С тех пор квистеры всего несколько раз обращались ко мне, за всю мою жизнь.