Приграничные земли

Дверь отворилась, и перед молодыми людьми возникло заспанное лицо уже немолодой женщины. Окинув взглядом Терена и Эли с ног до головы и быстро осмотрев пустующий переулок, она открыла дверь шире, приглашая поздних гостей войти.

Эли все еще мялась на пороге, поэтому Тер практически втянул ее за собой.

В гостиной было темно, горел только один ночник, с которым хозяйка, по всей видимости, и спустилась из спальни.

— Присаживайтесь на диван, — сказала она, выходя из комнаты.

Вернулась женщина быстро, и Эли заметила, что взамен длинного цветного халата она облачилась в привычный сарафан с широкими рукавами.

— Люблю я все-таки самый простой чай. Вот ничто так не дополняет сладость, как его горьковато-жженый привкус, — начала разговор тетушка Климентина, переводя взгляд с одного гостя на другого. — Что же привело вас ко мне в такой необычный час? Наверняка же не за пастилой пришли, — улыбнулась она.

— Простите, что так поздно к вам вломились, нам правда так неловко, — начала Эли, но Тер ее тут же перебил:

— Нам нужна помощь, и я знаю, что помочь можете только вы.

В ответ на это заявление женщина полностью переключила свое внимание на юношу.

— Все дело в Эли. — В этот момент девушке стало еще более неуютно, будто она причина всех бед. — Мы не видим в ней магию. Мастер не видит в ней магию. Магикивидят. Я наблюдал это сам. В ее доме поселилось целое семейство пикси, которые ее слушают и принимают как хозяйку.

Климентина нахмурилась и чуть подалась вперед, отставив чашку с напитком.

— А сегодня, — продолжал Тер, — дуэнде, что присматривает за их семьей, сказал, что уйдет за ней из квартала. Что это может быть еще, если не магия?

— Пожалуй, ничего, — ответила женщина, внимательно рассматривая худое лицо Эли, которое в свете ночника казалось совсем еще детским, — давненько я такого не встречала.

Женщина встала и принялась расхаживать по комнате, периодически бросая взгляд на молодых людей, пристроившихся на краю дивана.

— В каком возрасте ты впервые попала к Мастеру?— спросила она

Эли.

— В четыре, — тихо ответила та.

— Почему так рано? — Женщина даже остановилась от удивления. — Обычно же не раньше десяти лет отводят?

— Мама очень переживала за меня. Хотела обнаружить магию как можно раньше, чтобы я так не страдала, как она.