Не пара для эльфа

Во второй половине дня ко мне наведался переводчик, Михаил Иосифович. Он посетовал, что пленник отказывается общаться.

– Как бы нам его разговорить? – спросил он. – Пусть даже вывести из себя. Что угодно, лишь бы он пошел на контакт.

– Передайте от меня привет и скажите, что женщина с белыми волосами никогда не будет переводить для него, – сказала я по-эльфийски. – Потому что он не соответствует стандартам породы. Очевидно он имеет скрытые и явные дефекты и не годится для разведения.

Я сознательно использовала форму третьего лица, предназначенную для животных-самцов, а не для разумных существ.

– Дословно? – удивился старичок.

У него от удивления расширились глаза.

– Желательно да.

Нельзя, нельзя так откровенно злорадствовать, но мне, как говорится, «шлея под хвост попала». Не стоит будить в женщине ведьму. Плохо будет всем.

– А это точно подействует?

– Уверена на сто процентов. А если нет, добавьте, что эльф с темными волосами, по моему мнению – наилучший производитель.

Форма вежливости в данном случае соответствовала близкому личному знакомству, как если бы я говорила о супруге или возлюбленном.

С учетом, как альбинос не любит «низших» темноволосых созданий, он точно выйдет из себя. Бери тепленьким.

Психолог, который работал на допросах, мог это использовать.

– Как вы жестоки! – с уважением посмотрел на меня переводчик. – Я смотрел записи первого допроса, но никогда бы не догадался.

Хм… А по возрасту вполне мог бы. Его родители наверняка участвовали в Великой отечественной.

Достаточно вспомнить идеологию расового превосходства.

– Просто представьте, что перед вами нацист и воинствующий социал-дарвинист, и все сразу встанет на свои места.

У пришельца промыты мозги, он воображает себя представителем высшей расы, следовательно, любой намек на неполноценность и сравнение его с эльфом будет страшным оскорблением.

– По уму бы давно пора допрашивать иначе, если договориться невозможно, – добавила я.

Ни капли не жаль этого белобрысого типа. У меня на него зуб.

Я не забыла, что он обещал со мной сделать. Пусть я не знала, реальная это угроза или преувеличение, смысл от этого не меняется. Как-то не по-мужски угрожать, что отдаст женщину на потеху солдатне.

– Мы решили дать ему последний шанс, – поделился Михаил Иосифович. – Если не выйдет, завтра им займутся люди из «органов». Конечно, биохимия может отличаться, но мы будем пробовать сначала медикаментозные средства, а потом уже физическое воздействие.

Не завидую.