Не пара для эльфа

Все это было сильно похоже на Беловежскую пущу с ее вековыми дубами-колдунами, замшелыми пнями, зарослями лесных трав и вечными влажными сумерками под пологом леса. Исполинские деревья, казалось, росли здесь с зарождения мира. Листья уже начали желтеть. Тут тоже царила ранняя осень. Для прогулок уже прохладно.

Устав шлепать по земле, я остановилась. Эльф обернулся и повторил:

– Идем.

– Сам иди. Перерыв! Кофе-брейк. 

Хотелось присесть и отдохнуть, только негде. И кушать. Мы ведь не успели поужинать. Я – городской житель, могу час нарезать на беговой дорожке, но при ходьбе по пересеченной местности сразу устаю.

– Ну, пойдем, Стиина, – улыбнулся он, как взрослый, который уговаривает ребенка не капризничать.

– Отнесешь – пойду, – пришло наконец решение.

Я скинула тапки и сжала их в руках. Иллнери пытливо посмотрел на меня, улыбнулся и вдруг вскинул меня на руки.

– Иллнери шаман, он может нести женщину день и ночь без устали, – говорил он, стремительно большими шагами преодолевая расстояние. – На охоте Иллнери может нести добычу больше себя весом.

– Как муравей? – подколола я, не поверив в его хвастовство.

Одно дело нести мой «кошачий» вес, а другое – тушу оленя. Или другую охотничью добычу. Как-то не верилось. Эльф затормозил и посмотрел на меня. Он слегка подбросил меня, устраивая поудобнее на руках.

– Уф-ф…

Кажется, мужчина что-то спросил, но я не расслышала. Все заполнили его невероятные изумрудно-зеленые глаза, опушенные густыми длинными ресницами. Красив, шельмец! Почему мужчинам все, а мне ничего?

«Так, Кристина, не отвлекайся.

– Почему муравей? – переспросил он, не дождавшись ответа.

Эльф пошел дальше.

– Они поднимают вес во много раз больше своего, – ответила я.

– Ясно. Женщина очень наблюдательна. Люди обычно не замечают таких вещей.

Мы оказались на опушке леса. Деревья внезапно кончились, и открылась равнина, похожая на бескрайнее травяное море. Странно как! Будто кто-то невидимой рукой прочертил границу леса. Эльф опустил меня на землю, и я обулась.

– Пришли? – спросила я.

– Стиина слишком торопится.

Иллнери снова начал петь, расставив руки в стороны. Пение зарождалось в глубине его тела, пронзая все вокруг своими вибрациями. Травы заволновались, как будто их качнул ветер. Кроны деревьев зашелестели, и птицы вдруг перестали петь. Небо качнулось к земле, из выпуклого купола став на мгновенье вогнутой чашей. Эльф соединил ладони, громко хлопнув и разорвав цепи волшебства.

– Врата и путь, – пояснил он.