Сказка о далеких близких

Сельским священником, взявшим под свою опеку осиротевшую кицунэ. Микаэль сказал, что это подарок от него, вот только... отца Михаила расстреляли в тридцать седьмом году прошлого века…Крис сжала в руке игрушку и улыбнулась, несмотря на слезы, которые все катились и катились по ее щекам. Волшебство возвращалось. И детство тоже. А за окнами бушевала метель. Сказочная. Новогодняя.Уже после того, как все уснули, Паша вышел из шатра под дождь, который все лил и лил, как будто там, высоко, в небесной канцелярии разом прохудились все трубы.

Наверное, Кристина уже получила подарок. Ника клятвенно обещала, что все задокументирует и потом покажет. Дункан долго думал, что же подарить самой Нике. Было очень непросто сделать выбор так, чтобы и себя не выдать, и девушку не смутить. В итоге заранее заказал и оплатил шикарный ужин. Его должны были доставить вечером первого января.Чернокрылый ангел поднял голову, посмотрел на тяжелые тучи. Капли летели вниз, больно стучали по коже, стекали по подбородку, попадая за шиворот. Было очень холодно и промозгло. Но по ладоням разливалось тепло от связанных Кристиной перчаток.Озеро Байкал покрылось сверкающим льдом, а на берегу горели теплым светом окна странного кафе. Людей в нем не было, что и понятно — кому бы понадобилось тащиться в эту глушь по заснеженным просторам и бездорожью.На летней веранде, облокотившись на перила, стояли два брата. Высокие, неправдоподобно красивые и очень разные. Как лед и огонь, как земля и вода, как рай и ад. — Иногда мне кажется, что люди остаются людьми, даже тогда, когда становятся ангелами, — заявил жгучий брюнет с карими глазами, в которых нет-нет, да и проглядывали алые отсветы. — Те же проблемы, те же радости, тот же нелепый страх перед одиночеством. Ведь они почти ничем не отличаются от своих коллег по земной службе, даром что ангелы.— Звучит так, будто тебе это не нравится, — пожал плечами голубоглазый блондин с крупными локонами, словно специально уложенными в парикмахерской.— Напротив, очень нравится, ведь на том и стоит наш мир, — брюнет вытащил из кармана портсигар и закурил. Его белокурый брат недовольно поморщился. Он не любил запах сигаретного дыма. Пожалуй, Велиал потому и приобрел эту привычку. Уж больно нравилось смотреть, как сквозь ледяную невозмутимость Микаэля проступают отблески былых эмоций. — У меня есть ощущение, что мечта о чуде и тепле прячется в каждом... Даже в тебе, брат. Иначе ты бы ты не согласился мне помогать.