Тала. Третья сторона

В ответ ему раздался утробный рев, тут же разлетевшийся по лесу, заставив и без того напуганных птиц, спешно убраться еще дальше от новой владелицы этих мест.

– Дракон! – все еще не веря своим глазам, едва слышно произнес мужчина. – Как?

– Девочка моя, – осторожно потянулась в сторону Талы кошка, стараясь не провоцировать ее. – Все хорошо, – протяжно промурчала она, усиливая свое природное обаяние. – Ты же меня помнишь?

Юная оборотница тяжело дышала и неотрывно следила за ней карими неестественно темными для двуипостасных глазами.

– Дорогая, я не причиню тебе вреда, – с особой теплотой в голосе сказала женщина. – Позволь мне помочь тебе сменить облик, – она протянула руку навстречу зверю, ожидая реакции.

Какое-то время драконица колебалась. То ли смысл сказанного не сразу дошел до нее, то ли сказывалось недоверие к кошке, но только спустя несколько долгих минут, она потянулась вперед к маленькой фигурке, стоявшей перед ней. Ее еще вело из стороны в сторону, от чего она пошатывалась, но сделав несколько неуклюжих шагов, ее морда коснулась раскрытой ладони.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула зверолюдка. – Я чувствую тебя, попробуй и ты почувствовать меня, это не сложно.

Хаокорн молча наблюдал за чем-то невероятным, происходящим прямо у него на глазах. Тала по определению была сильнее Милки, и кошке стоило невероятных усилий взять верх над ее звериной сутью, чтобы вытащить на поверхность человека. С детенышами, обратившимися впервые, это проводили старшие наставники или те, кто имел с ними кровную связь, используя ее для подчинения.

На лице женщины выступил пот, она тяжело дышала, но продолжала вести Талу, направляя к обороту. На черной матовой коже неохотно возникло еще слабое пламя. Оно очень медленно разгоралось, постепенно превращая темный силуэт драконицы в пылающий алым факел. Милка успела отдернуть руку в тот момент, когда огонь полностью захлестнул фигуру, расплавляя звериный облик.

Пламя исчезло внезапно. Еще мгновение назад, отступившая подальше женщина щурилась от его яркого света, и спустя миг на поляне воцарилась темнота. Глаза обоих зверолюдов увидели слабую фигурку, тут же рухнувшую на землю. Ноги ее совсем не держали.

Оборотница сорвала с себя плащ и укрыла им нагую девушку.

– Девочка моя, – Милка горячо прижала ее к своей груди, пряча на плече у обессилевшей Талы лицо.