Тала. Третья сторона

– Я не раз советовал тебе: ищи другое место, ты тут нежелательная персона. Люди теперь бегут отовсюду как крысы, пытаясь забиться в щели поглубже. Может, и тебе стоит сделать тоже?

– Гюнель! – осадил его дракон, появившийся вместе с Талой из темноты. – Перестань, Констант – такой же работник, как и ты.

– Такой же? О, с каких это ты пор столько ретиво защищаешь человечков? – с презрением на лице сыскарь повернулся к нему.

Тала, ставшая невольной свидетельницей неприятной сцены, чувствовала себя крайне неуютно.

За дни своего пребывания в городе, она уже успела ощутить неприязнь, витавшую в воздухе и даже впитавшуюся в стены и камни улиц. Пока она находилась в тени кого-то из расположенных к ней оборотней, ей доставались только косые взгляды, равнодушие, неприязнь, колкости, но, казалось, стоило на шаг отойти в сторону, окружающие тут же кинут чем-нибудь в спину, толкнут или больно унизят. Девушка больше не решалась выходить куда-либо одна.

– Ты зарываешься, – прошипел дракон, вплотную приблизившись к элементалю.

– Зарываюсь? – в своей манере переспросил оборотень. – А не много ли ты на себя берешь? Люди использовали моих братьев в своих целях, думаешь, я забуду это? Твой клан запер Вилиона в тюрьме только из-за пустого предположения, а здесь – факты! И я буду говорить и делать, что хочу, понял?

– Ты – блюститель порядка, не забывай об этом!

– Не забывать? Гребанный моралист! – выплюнул ему в лицо мужчина. – Думаешь, я не знаю, почему ты так зол? Не волнуйся, я ничего не сделаю твоей малышке, пока ты с ней не наиграешься.

Хаокорн на последних словах резко схватил сыскаря за ворот и рванул на себя.

– Научись, наконец, контролировать свой длинный язык, Гюнель, – пророкотал дракон, обжигая его своим дыханием, заставив оборотня морщиться. Под его пальцами рубашка элементаля вспыхнула, и языки пламени радостно кинулись лизать его шею. Сыскарь взвыл от боли, но порядчик мгновенно усмирил огонь, заставив его потухнуть. Оба мужчины отпрянули друг от друга в разные стороны.

– Да… здоровье тут надо железное, – пробормотал водник, осторожно притрагиваясь к оставленным ожогам. К сожалению, самостоятельно потушить этот огонь своей стихией он бы не смог. Драконье пламя, будь оно не ладно! Да к тому же такое горячее!

Хаокорн, ужасно злой, бросил Тале:

– Пойдем! – и вышел из здания.

Девушка, вежливо простившись, выскочила наружу, боясь отстать от порядчика, но он ждал ее у входа.