Бабушка на выданье

Эрмина поразилась, какой холодной была его рука.

– Слышал, ты отправила от себя Эсну. Хвалю. Следовало бы сделать барона Оссмора полноправным правителем, – сказал король, опустошив чашку, да только, боюсь, что тогда первым делом он поторопится избавиться от тебя. Будь осторожна, не упусти власть. Надеюсь, не станешь демонстрировать Риольфу свои наклонности.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эрмина, но Эрмет только махнул рукой.

Она подняла чашку с одеяла и поставила на тумбу. Больной откинулся на подушки и обессилено закрыл глаза.

Эрмина подавила жалость. Сейчас надо думать о себе, а значит, это везение, что король тяжко болен. Ему не до того, чтобы выискивать различия с оригиналом.

– Скажешь ирсе Суоллан… – он закашлялся, хватаясь за грудь. – Проклятая ведьма!

Эрмина глядела на него с ужасом и жалостью:

– Ты устал. Сейчас лучше отдохнуть, мы можем поговорить позже.

– Дай мне шкатулку с печатью.

Эрмина встала и, окинув комнату взглядом, не обнаружила ничего, похожего на шкатулку:

– Я… забыла, где она.

Больной глядел на неё так пристально, что стало не по себе.

– Но ты, конечно, помнишь, как называла тебя мать?

Она замерла, задохнулась от ужаса, но сразу же сумела взять себя в руки:

– Мина.

Король сжал губы:

– Неверно. Но, может, ты помнишь хотя бы, как звали её?

Повисла тишина, напряжённая, как перетянутая струна. Эрмина замерла, чувствуя, как тяжело стучит пульс в висках. Перевести в шутку? А смысл? Она же не сумеет ответить ни на один из вопросов, которые, несомненно, последуют потом.

– Нет, – очень ровно сказала она. – Я ничего не знаю и не помню. Я вообще не из этого мира и понятия не имею, как и почему оказалась в этом месте и в этом теле.

Эрмет сел прямо, опираясь на руки, и вперил в неё горящий взгляд, но отступать было некуда, и Эрмина не дрогнула. Сил королю надолго не хватило, он вновь откинулся на подушки.

– Проклятая ведьма! – снова пробормотал он и закрыл глаза. Эрмина стояла ни жива ни мертва.

На дальнейшее фантазии не хватало. Казнят или просто выкинут из дворца?

– Может, это и к лучшему, – тихо и медленно сказал король. – Моя бедная девочка не справилась бы с королевством. Она слишком необузданна. Иди сюда. Сядь и расскажи, каков твой мир. Я хочу знать, куда она попала. Там лучше, хуже?

– Дома мне нравилось больше, – сказала Эрмина, – что, впрочем, естественно.