Бабушка на выданье

Брюки и куртка обнаружились рядом. Через несколько минут он вошёл во дворец с чёрного хода в одежде незадачливого любовника. Пояс перевивал шарф: любой, кто заинтересуется полуночным гостем, сможет увидеть озабоченное лицо Лискона.

Штаны не прикрывали щиколотки, и при каждом шаге неприятно врезались в пах, а куртка слишком тесно обтягивала плечи, но Риольф не собирался долго разгуливать в чужой одежде и сразу направился к своей комнате, которую так и не успел толком обжить. Прошёл мимо служанки, бесцеремонно схватив бутерброд с блюда, которое она несла, деловито жуя, обогнул лакея, проскочил мимо пары расфуфыренных дам.

Одна что-то шепнула другой, они обернулись на него, захихикали. Риольф сделал вид, что не заметил, только прибавил шаг. На столике у пустующей лестницы горел канделябр в пять свечей. Он позаимствовал одну и свернул в тёмный коридор, который вёл к его комнате. Теперь ничего не разобрать на расстоянии свыше пяти шагов от себя, но без света наверняка определить нужную дверь невозможно.

Вот, наконец, и она. Риольф повернул знакомую дверную ручку с растительным орнаментом, ввалился в комнату и с облегчением задвинул засов. Переодеться было делом нескольких минут. Чужой костюм он, недолго думая, скомкал и вышвырнул из окна, стараясь забросить подальше и в сторону. Пусть гадают, кто так подшутил над купальщиком! Сейчас надо будет спросить у кого-нибудь, переехала во дворец его свита или нет. Неприятный и опасный момент.

Риольф погасил ненужную больше свечу и вышел в коридор, но не успел сделать и пары шагов, как чьи-то сильные пальцы вцепились в его горло, а ладонь захлопнула рот.

Главы 21-22

Глава 21

Объятие казалось крепким, но не смертельным: он мог рвануться и освободиться. Ну, или попытаться.

Но шум борьбы мог привлечь людей, а если возникнет переполох, скрыться станет куда сложней, поэтому Риольф покорно позволил затащить себя обратно в ту комнату, которую только что покинул.

Пальцы на горле ослабили хватку.

– Кто ты такой, и что здесь искал? – раздался над ухом тихий яростный шёпот.

Риольф пожал плечами, и лишь тогда ладонь отодвинулась от его лица. Он с облегчением вздохнул и укоризненно сказал:

– Лис, дружище, нельзя быть таким неосторожным. Нож у бока ещё мог бы удержать злоумышленника, но не рука на шее.

Он выслушал длинное замысловатое ругательство Лискона, и лишь потом тот потребовал:

– Сними личину, Риф.