Бабушка на выданье

Страшно представить, что натворю в воде, если даже в человеческом облике во время дождя появляется неудержимое стремление к движению и захлёстывает злость,

– Ну, ещё бы! – она фыркнула. – Если б мне не давали менять облик, когда имела бы такую способность… Блин, да я бы давно визжать и кусаться начала!

– Э-э-э-э… – неуверенно сказал Риольф, пытаясь принять новую точку зрения. – А при чём тут блины?

– Не обращай внимания, – бодро посоветовала Эрмина. – У нас так говорят. Это выражение эмоции.

– Понятно… Но… мне и Лис говорил, что не стоит дразнить судьбу и обращаться.

– Кто?

– Лискон, мой советник и лучший друг.

– Вполне естественно поддержать друга, когда он принял твёрдое решение. А душевная близость не всегда позволяет заметить его ошибочность.

Уверенный тон Эрмины подействовал даже сильнее, чем смысл её слов. Неужели всю жизнь он ограничивал себя напрасно?

– Уже ничего не изменить, – сказал Риольф, отвечая не столько её словам, сколько собственным мыслям.

– Я не могу бросить баронство, мой народ. А в горах акуле не развернуться.

– Теперь и Леондор тоже твой. Можно жить на два дома, или перебраться в Леону. Будет Хардагун под боком. Кстати, а почему ты называешь себя акулой? У нас акула – морская рыба. Я не очень хорошо рассмотрела, но плавник точно не похож.

– У нас тоже морская,– буркнул Риольф. – Я не по внешнему виду, а по поведению. При смене облика получаются такие существа, каких в природе не встретишь.

Но для драконов и нерс есть названия, а про рыбью ипостась мне слышать не доводилось. Так что если встретишь кого-то, кто есть в природе, можешь быть уверена – точно зверь, – он помолчал и добавил: – Я потому и удивился, что ты волчицу за оборотня приняла.

– Толку мне с этого, если я и зверей ваших не знаю, – сварливо сказала Эрмина. – Ладно, разберусь в процессе. Уже стемнело, тебе пора плыть к городу. Пока там ещё найдёшь своих… Ещё и одеждой разжиться надо: не нагишом же по улицам сигать!

Силуэт Эрмины уже не угадывался в полной тьме, и Риольф согласился:

– Да, пора.

Я вернусь задолго до рассвета, и мы сразу уйдём, поэтому ты пока поспи. Неизвестно, когда получится отдохнуть.

Он нашёл карман камзола, вынул шарф, затем нащупал в темноте и сжал её руку перед тем, как встать и направиться к проходу. Зашёл в воду до пояса, остановился, прислушался.

Эрмина не легла.