Бабушка на выданье

Ему сразу стало легче: нет, она не стала испытывать отвращения. Какая удивительная женщина досталась ему в жёны! И теперь она жена ему во всех смыслах.

Риольф молча вознёс пылкую благодарность Великой Богине. Некоторое время он гладил волосы Эрмины, пытаясь передать этими простыми движениями всю благодарность и нежность, которые переполняли его душу, потом почувствовал, что снова просыпается страсть.

Твёрдое решение показать себя во всей красе почти сразу забылось. Риольф не думал о технике, он просто старался доставить жене удовольствие и радость.

Она сначала казалась пассивной, почти недвижной, но скоро её уже ровное дыхание снова участилось и сбилось, а тихие вздохи и стоны завели его ещё больше. Под конец Эрмина вновь проявила инициативу и оседлала его в победной скачке. Торжествующий крик огласил низкие своды, и она без сил свалилась ему на грудь.

– О, Богиня! Как ты хороша! – пробормотал он, обнимая крепкие плечи жены.

– Это я богиня? – саркастически поинтересовалась она.

Объясняться не хотелось, и, используя испытанный метод, он закрыл ей рот поцелуем.

Потом они лениво целовались, пока Эрмина не скатилась с него в сторону :

– Пойду, ополоснусь. Меня не затянет под скалу?

– Там нет течения, но камень под ногами колкий, осторожнее.

Он сел, пытаясь пальцами расчесать спутанные волосы, выбрать из них сухие обломки папоротника, потом отказался от этой безнадёжной затеи.

После обращения само как-нибудь.

Риольф слышал и плеск воды при купании, и гулкий звон капель, когда она отжимала волосы. Его волнение нарастало: как она воспримет его вторую ипостась сейчас, когда нервное напряжение ослабло, и разум вновь вступает в свои права.

Эрмина долго не возвращалась, и он решил, что не ошибся в своих предположениях: она уже жалеет о порыве и не хочет его видеть, но тут раздались лёгкие шаги:

– Вода прохладная, зато выходить тепло.

Тесно там, не развернуться. Поплавать бы! Как я тебе завидую!

Она словно подслушала его мысли, и явилась их опровергать.

– В чём? – недоверчиво осведомился Риольф.

– Ну как же! Люди навсегда прикованы к земле, а тебе подвластна иная стихия! Как бы я хотела поплавать или полетать, отдаваясь на волю течений – всё равно водяных или воздушных. Даже не знаю, что из этого прекрасней.

Риольф замялся, не зная, что сказать.