Законы (не)каменных сердец

Болела каждая клеточка тела, и непонятно, каким образом ей всё ещё удавалось держаться в воздухе. – Что мы тебе сделали?!

- Глаза мозолите. – криво улыбнулось чудовище со следами крови в уголках губ, а в следующий миг звонкая стрела вонзилась прямо в шею уставшей Сфено, отчего титанида раненой птицей упала вниз.

- НЕТ!!! – хором закричали титаниды, помчавшись вслед за сестрой, чтобы не дать ей удариться о землю, но в этом «помогла» подоспевшая Афина. Ухватив поникшее крыло рыжеволосой одной рукой, а другой – шею Евриалы, с нечеловеческой силой швырнула их вдаль так, что тела потерявших сознание титанид скрылись за горизонтом.

Ксюша просто не успела ничего сделать – настолько быстро это произошло.

- Сёстры!!! – отчаянно воскликнула она, полетев вслед за ними, но и её железной рукой ухватили за крылья, швырнув на сушу. Усталая, избитая, она больше не имела никаких сил сопротивляться, и горячие жгуты из песков вновь сковали её так, что не шелохнуться.

- Не волнуйся, ты их скоро увидишь.

Правда, личики будут слегка подпорчены. – весело, победно и безумно смеялось юным девичьим смехом чудовище. - Знаешь, что с вами будет теперь за вашу непокорность? Одна ночь в той пещере над Тартаром – и вы те, кем заслуживаете быть.

Девушка вспомнила историю Ехидны, и холодок пробежал по коже, горячей и липкой от крови.

- Ты ведь сама – дочь титаниды! – попробовала воззвать к жалости, но богиня лишь рассверипела ещё больше.

- У меня нет матери! – сквозь зубы прошипела она.

– Есть только мой отец и повелитель! Я должна быть достойной дочерью.

- Так ты поэтому на нас взъелась? – предположила Ксюша. – Не только на нас, но н всех старших титанов? Потому что мы всегда остаёмся семьёй, и нам не надо для этого ничего никому доказывать?

Слова вырвались сами собой, прежде, чем сама Ксюша успела их осмыслить. И пожалела, едва только они сорвались с губ.

- Да как ты смеешь?! – раненым зверем взревела богиня, обнажив блестящий меч. – Проклятое титаново племя! Я научу тебя разговаривать с богами!

И в один мощный удар отсекла замечательные золотые крылья…

Это было невыносимо больно.

Хуже того – не только физически, но и душевно. Как будто этот меч вонзился в сердце.

Болезненный, невыносимый крик титаниды разлетелся п всем четырём концам равнодушного мира.

- А это – чтобы гордыню поумерить. – словно сквозь толщу ваты слышался голос Афины, вновь схватившей за волосы и занесшей меч. – Будут моим трофеем.