Ветер с ароматом корицы

Хочешь, я останусь с тобой? – предложил он, садясь на краешек кровати и приподнимая край одеяла, готовый нырнуть под него. Длинная до пят рубашка тряпкой свисала с худенького тела.

– Брысь отсюда! – ответила я, все еще не придя в себя после кошмара. Не хватало прослыть девицей легкого поведения. Для роли мамочки я была слишком молода, да и юнга не походил на маленького ребеночка, чтобы спать с ним в одной постели.

– Будить хоть, когда будешь кричать? – он зябко перебирал босыми ногами, собираясь шагнуть через порог.

– Нет, мне полезно иногда прочищать горло. Сама проснусь.

Вылетели мы затемно. Капитан отдал вставшему у штурвала юнге команду «Фордевинд!» и завалился спать. Мне же досталось следить за караваями. Первую партию уже заложили в печь, вторая поднималась в формах, накрытых полотенцем.

Я сидела на скамеечке и пялилась на огонь. Иногда оборачивалась на капитана, который всхрапывал и ворочался с боку на бок. Торт мы сунули в сундук для хлеба и как следует закрепили, чтобы блюдо не ерзало и не испортило композицию с плахой и скелетами.

Разгрузка караваев у королевской башни прошла спокойно. Дед только проснулся и был вялым. Черный рыцарь на стене не появился, хотя мы все в нетерпении поглядывали в сторону лестницы. Выкурив пару трубок, капитан подозвал знакомого слугу и, пошептавшись с ним, вручил наш торт.

– Уж будь добр, не повреди, – капитан сунул в карман посланцу серебряную монетку. – Скажи, что от команды «Удильщика» с большой благодарностью.

Мы долго смотрели слуге вслед, переживая, как бы наша работа не пошла прахом, если посыльный споткнется. Заметили, как останавливались придворные. Некоторые даже преграждали путь, желая рассмотреть и расспросить. Наш торт определенно вызвал интерес. Осталось только дождаться реакции самого Черного рыцаря.

Развезя хлеб по лавкам, мы опять оставили Малыша Хакли на корабле возле колокольни, сами же направились по продуктовым лавкам. Купили корзинку яиц, головку сахара, сливочного масла ведерко.

– Ты закажи себе чего-нибудь из одежды, – капитан сунул мне мешочек с монетами, кивнув на тянущиеся вдоль площади ряды с тканями, лентами и кружевами. – Там разные мастерицы сидят. И обувку пригляди себе.

Да уж, с обувкой мои мужчины промахнулись.