Ветер с ароматом корицы

Пробив листву, свистнул арбалетный болт и воткнулся в землю за моей спиной. Понимая, что сейчас меня убьют, я упала на живот и ящерицей метнулась к кромке воды.

Прежде чем нырнуть, успела заметить пробирающегося через кусты арбалетчика. Он навел на меня оружие и растянул рот в снисходительной улыбке. Я ушла на глубину и сделала обманный разворот: не поплыла по течению, а вернулась назад, к заводи, и затаилась в камышах.

Если бы не этот маневр, я всплыла бы утыканная стрелами. На мосту застыли в ожидании добычи еще трое лучников.

– Что там? – спросил тот же голос, что послал Исара убить меня.

– Русалка. Ушла, тварь, – арбалетчик сплюнул. – Верткая, точно змея. Только хвостом махнула и нет ее.

Я продолжала сидеть в воде, хотя давно стих лошадиный топот, а небо отдало себя сумеркам. Страх скручивал мои кишки до боли. Я боялась, что за кустом затаился лучник, и стоит мне показаться, как меня тут же подстрелят.

Но и в заводи оставаться было жутко. Постоянно казалось, что кто-то задевает меня хвостом или трогает холодными пальцами. Меня напугало упоминание русалок. Неужели купальник изумрудного цвета и длинные темные волосы (резинку я потеряла, пока боролась с морем) сделали меня похожей на мифическое существо?

«Боже, о чем я рассуждаю? Какие русалки? Все просто! Я утонула, прыгнув с пирса, а средневековые воины со знаменами – это игры затухающего разума».

Мне требовалось найти хоть какое-то объяснение, которое не позволило бы сойти с ума от ужаса и странности происходящего.

Однажды, когда я еще была подростком, мне делали операцию под наркозом. Я видела космос, по которому летела одиноким челноком. Знала, что совершаю свой последний полет, и как только состыкуюсь с бездушным гигантским объектом, перестану существовать.

Осторожно, беспрестанно озираясь, я выбралась из воды. Уже не чувствовала ни рук, ни ног. Заледенела. Я не знала, куда идти и чем предпочтительнее одно направление от другого. Для себя решила, что пойду в противоположную сторону от той, куда ускакали всадники. Я пересекла мост и потрусила по дороге. Без обуви, в одном купальнике, в незнакомом краю.

Бедные мои ноги.