Рецепт капучино для долго и счастливо

А Злата смеется и позволяет увести себя.

Танцевать сейчас даже проще: она запомнила самые простые движения, а Сирил ведет ее куда увереннее и быстрее. Злата позволяет ему кружить себя, когда весь мир перед ее глазами превращается в цветные пятна.

Она улыбается и негромко хихикает от восторга. Неважно, что люди-иллюзии на нее смотрят, они явно не будут осуждать, они здесь просто для антуража. Красивый приятный фон для создания настоящей сказки.

— Скоро полночь, — говорит Сирил.

Их танец снова медленный, это скорее легкое движение по кругу, пока они рядом, совсем не требующее никаких особенных усилий.

— Правда?

Злата совершенно не заметила, как прошло время.

— Да.

Сирил взмахивает рукой, и на стене бального зала появляются огромные часы. Да, большая стрелка уже почти на полуночи, а минутная ее догоняет. Скоро будет Новый год. Скоро закончится одна маленькая жизнь и начнется другая.

Скоро все это удивительное новогоднее чудо закончится тоже.

— Жаль, — тихо говорит Злата, смотря на часы. — Я бы хотела, чтобы эта сказка не заканчивалась так быстро.

Сирил вздыхает рядом с ней, а потом чуть сильнее сжимает ее руку, и она поворачивается к нему обратно. Его лицо странно серьезное и решительное, как будто он хочет сказать ей что-то важное.

Все сердце Златы надеется только на одно, но… вдруг это что-то другое?

— Я много лет не загадывал желания в подобную праздничную ночь, — говорит он. — Но сейчас я бы загадал, чтобы ты вернулась ко мне в замок однажды.

Она забывает, как дышать. Это те слова, какие она хотела услышать, какие должна была услышать, чтобы все было правильно в эту новогоднюю ночь.

Чтобы все правильно закончилось для них.

— Я… я… — Злата вдыхает и выдыхает, пытаясь поймать разлетевшиеся мысли. — Я хочу вернуться сюда. И… — она улыбается, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. — Я хочу быть куда больше, чем другом.

Она видит, как почти расцветает лицо Сирила.

Но ей не нужно. У нее есть время.

А сейчас…

— И я хочу, чтобы ты меня, наконец, поцеловал.

Сирил моргает, будто почти шокированный этими словами, а потом улыбается и наклоняется к ней.

Прикосновение его прохладных губ к ее горячим губам — что-то, чего она никогда не ощущала прежде.