Рецепт капучино для долго и счастливо

Лили родилась на седьмой год, как оказалась здесь. Эния — на двенадцатый.

Его собственная фея все еще не сделала этого. Сирил принес ее каменным цветком, и каменным цветком она и осталась. Это было настолько давно, что даже не верится. Как будто он стал единственным, кому не повезло — цветок пуст внутри, в нем нет феи, и он напрасно ждет чуда, ждет рождения.

— Когда она родится? — спрашивал он у своей матери.

Мама только пожимала плечами, хитро улыбалась и просила потерпеть.

— Почему она не рождается? — спрашивал он уже у отца.

Но отец не находил для него ответа ни в одной из книг.

— Насколько давно она у тебя? — однажды спросила у него Нерисса.

И едва не выронила чашку, когда услышала ответ.

Больше шестисот лет. Столько порой не живут целые страны.

Может быть, Нерисса подарила ему Иссу именно поэтому. Или потому что ее век подходил к концу, и она не хотела оставлять свою фею в одиночестве. Не хотела оставлять ее без имени.

Сирил опускается на одно колено, касается каменного цветка кончиками пальцев, закрывает глаза и позволяет себе ненадолго раствориться в приятном аромате этого места, а также тихой песни Лили.

Пока не…

— Господин! Господин! Чужие!

Пока он не слышит испуганный голос Иссы где-то внутри себя. И не чувствует, как защита замка немного скручивается, удивленная, но не тревожная: не вторжение, но те, кого здесь быть не должно.

Сирил открывает глаза и встает.

Он покидает Колыбель, чтобы столкнуться с тем, что кидает в него мир. Вероятно, с очередной неприятностью.

— Когда?

Глава VII. Удивительно приятное утро

Злата не знает, от чего просыпается, но это словно похоже на какой-то толчок внутри, в ее мыслях: вот она спала, а вот уже проснулась. Одно мгновение между прекрасными минутами в мире грез и реальностью, которая обрушивается на нее.

Она едва помнит, что ей снилось, в памяти остались только ощущение полета и небо, но в этом нет ничего особенного.

Злата открывает глаза и осознает, что все остальное — купон, дракон, замок и эта ужасающая чехарда в Третьем Доме — ей не приснилось. Она действительно сейчас в магическом мире и будет здесь целую неделю… ну, уже поменьше — одна ночь прошла.

Она смотрит на балдахин своей — пока что — непомерно широкой кровати, утопая в подушках и одеяле, и не знает, стоит ли ей вставать. Ее никто не звал, ей никто ничего не говорил.