Мой любимый враг

— На ужин сегодня морские перепела с медом и инжиром, а еще салат со стручками фасоли, — с улыбкой проговорила Ее Сиятельство, и общая неловкость, возникшая за столом, исчезла.

Господа переговаривались о каких-то обыденных, никому не интересных вещах, пока лакеи разносили блюда. Я на свою тарелку даже не взглянула, аромат, исходящий от хорошо пропеченного мяса, аппетита не вызвал. Меня буквально трясло от волнения, к тому же Эва не сводила с меня взгляд, и это нервировало еще больше. Глаза девушки отличались от всех, которые я когда-либо видела.

Даже у моего жениха в период сильного эмоционального всплеска сияние радужки было похожим, но не таким, как у этой девушки. Эрган говорил мне, что в обычное время глаза драконов выглядят так же, как и у людей. Так что с этой Эвой не так?

Пока не закончилось первое блюдо, за столом царила тишина, нарушаемая лишь звоном посуды. Я же изнывала от нетерпения, чтобы наконец наброситься на Эргана с вопросами.

— Вы оставили Ладиана дома, с ним все в порядке? — приборы и посуду унесли, и супругу лорда пробило на поговорить.

Светские беседы, судя по всему, займут еще не меньше часа.

— У него сейчас проходит единение ипостасей, — молодые заулыбались, взглянув друг на друга с нежностью. Я же заметила зависть в глазах Рогранда, который наверняка мечтал услышать что-то подобное о своем внуке.

— Как прошел первый полет? — спросил он.

— Пришлось повторить. Не сразу, а уже поздней ночью. В целом все просто прекрасно, дракончик бодрый, активный и такой красивый! Вы обязательно должны увидеть его в следующий раз.

— Это правда, — закивал Арнель. — Ладиан, вероятно, получил больше крови матери, нежели моей, и чешуя его дракона получилась необычного перламутрового цвета со слегка розовым оттенком. В сиянии солнца он особенно прекрасен!

Я слушала их с выражением невыносимой скуки на лице. Нет, не потому что мне было неинтересно, наоборот – видеть столько драконов рядом с собой, тогда как еще неделю назад я о таком и мечтать не могла, было по-настоящему завораживающе.

Слышать их разговоры и по ним узнавать эту расу чуть ближе, видеть, как они держатся, и понимать – в Дралаесе все совсем иначе.

Но приторно-сладкие речи Арнеля и его жены, их взгляды, которыми они смотрели друг на друга, и то, как они изредка касались друг друга, стараясь делать это незаметно – вот что злило меня до такой степени, что мне приходилось щипать себя за ногу под столом, чтобы удержаться от закатывания глаз.